07 февраля 2020 г.
Спрашивает: Майя
Самара, Православие
Здравствуйте, батюшка. В Евангелии есть такой эпизод, когда Господь находится в доме фарисея и туда приходит блудница, которая плачет и вытирает Христу ноги своими волосами. После Господь как бы упрекает фарисея, что у него нет такого же отношения к Нему. Но ведь это и нормально, скорее всего этот человек и не грешил так, как эта женщина, почему же он должен с такой же силой обливаться слезами?
Я последние три года не совершала особо тяжких грехов (т.к. сижу с ребёнком и вся моя жизнь это просто повседневная рутина). И я заметила, что на исповеди у меня нет того покаянного чувства, как было раньше (когда я жила свободней и грешила "по- настоящему"). Это путь к гордыне? И как каяться, если грехи повседневные и все равно я их буду совершать?
И еще, если я раскаялась в грехах (больше их не совершаю) и была на исповеди, могу ли я считать что их не было, или они были как бы во сне, а теперь я проснулась и живу другой жизнью? Могу ли я считать, что теперь я чиста и у меня новая жизнь, не имеющая отношения к тому, что было три года назад? Или нужно все время помнить о том, что совершила? Но как тогда не впасть в уныние? Спасибо.
Отвечает: Игумен Даниил (Гридченко)

Здравствуйте, Майя! Претензии к евангельскому фарисею не из-за того, что он не обливается покаянными слезами, но за его гордость и превозношение. Ибо действительно на духовном поприще существует опасность не только слева, в виде откровенных смертных грехов, но и с противоположной стороны – в обольщении своею мнимой праведностью. Спасение всегда посередине, между страхом и надеждой, - по слову преподобного Петра Дамаскина, между отчаянием и беспечностью. Притом, что и позиция «не согрешишь – не покаешься», лукава и обманчива. Одни грешат и не каются, другие, и, не впадая в тяжкие согрешения, имеют подлинное покаяние. Ибо оно – не «разовое» состояние. Вернее, не только оно, но общий строй души, во многом дар, позволяющий видеть свои грехи, не замечая исправлений. Как святые в свете благодати Божией зрят и свою малую нечистоту, так нераскаянные грешники не замечают смрадного болота, в которое с головой погружены их тёмные души. Зачастую это явно… Кто-то, приступая к исповеди постоянно, видит опасность и в своих незначительных прегрешениях, другие, приходящие раз в пять лет, не видят ничего.

Жаль, что ваше покаянное чувство притупилось, что, впрочем, естественно. Не естественно другое – думать, что прошлая жизнь уже не имеет к нам никакого отношения. Преподобная Мария Египетская так не думала, и достигла святости… Рана заживает – шрам остаётся. И пусть он не страшит заражением крови, но служит предостережением – опрометчиво не соваться туда, куда не следует, дабы окончательно не свернуть себе шею… И тут опять выбирается середина: меж мрачным унынием и розовым самоуспокоением. Вы хоть и «проснулись, и живёте другой жизнью», но, во всяком случае, опасность впасть в спячку при иллюзии бодрствования никуда не девается… Жизнь духа вообще не терпит статичных состояний. При отсутствии движения проседание неизбежно. Помоги Бог!