24 апреля 2019 г.
Спрашивает: Дарья
Православие
Здравствуйте, отец Даниил! Как я поняла, в самом начале христиане причащались вечером, после принятия пищи. И поскольку не всегда получалось благоговейно, т.к. некоторые объедались, то перенесли на утро и стали принимать Тело и Кровь Господа натощак. Т.е. сама по себе пища не является препятствием, но только грех (объядение). Так почему сейчас даже воду пить с утра не разрешают, ведь она мгновенно всасывается? Видела, как священник не допустил ребёнка из-за того, что он до этого ел. И задумалась, может, я совершала грех, когда своим детям (когда были совсем маленькими) давала немного еды, потому что иначе их через раз рвало после причастия (и ещё видела таких детей)? Но ведь вырвать Святым Причастием это более неблагоговейно... Или это правило обусловлено чем-то другим? И как всё-таки к нему подходить - с рассуждением или беспрекословно?
Отвечает: Игумен Даниил (Гридченко)

Здравствуйте, Дарья! В древней Церкви Причастие совмещалось с так называемыми агапами, вечерями любви, на которых помимо причащения люди вкушали обычную пищу. В связи с пониманием значения этого Таинства, и по упомянутым вами причинам его стали переносить на утро. Отказ от пищи до него - знак, подчёркивающий его важность, и если угодно, внешний символ внутреннего содержания, ставший со временем обязательным.

Что же касается понятий «с рассуждением» и «беспрекословно», то лишь тогда они имеют смысл, когда не исключают, но дополняют друг друга. Причём, не только в описанном вами случае, в котором «не рассуждение» способно приводить к плачевно-кощунственным результатам (за небрежное отношение к Святым Дарам: если Их роняют, выплёвывают, священника могут наказать запретом в служении), но и в более очевидных ситуациях. Тогда, напротив, «акривия», «беспрекословие» есть свидетельство твёрдости веры, начинающейся с верности в малом. Оно естественно в духе Евангелия, а потенциально и мученичества, исповедничества, всякого рода праведности. С другой стороны, ничто так духовно не опустошает, не выхолащивает, как небрежное, неблагоговейное отношение к церковным Таинствам, вообще к святыне, всякое внешнее не благочестие, сознательное или неосознанное.