14 июля 2018 г.
Спрашивает: Елена
Истра, Православие
Здравствуйте, отец Даниил! У меня вопрос относительно Тела и Крови Спасителя. Почему именно это (Тело и Кровь)? А не что-то другое, посредством чего мы можем соединиться с Господом? Именно так - принимая Их мы и сами становимся именно Телом Христовым? Понимаю, что это истинно Плоть и Кровь, часто, непосредственно перед причащением воображение работает (непроизвольно) и бывает немного сложно в последнее время. Хотя это и не является проблемой. Спаси Господи за Ваш труд!
Отвечает: Игумен Даниил (Гридченко)

Здравствуйте, Елена! «Прости приимше Божественных, Святых, Пречистых, Безсмертных, Небесных и Животворящих, Страшных Христовых Тайн, достойно благодарим Господа», - есть такое прошение в заключительной ектеньи Божественной литургии. В данном случае «прости» - в простоте, с открытым сердцем, не мудрствуя лукаво, и не теряясь в догадках в предметах, по определению не подлежащих человеческому осмыслению. Богу так было угодно… Под видом хлеба и вина, мы приобщаемся Самому Христу (притом, никак не становясь Его Телом и Кровью), и в зависимости от того с каким сердцем, с какой жизнью приступаем к этому Таинству, сподобляемся Божественной благодати, или, напротив, бываем осуждены.

Принципиально важно в данном случае, да и вообще в духовной жизни, «отключать» воображение. Необходимо знать, что оно, как и мечтательность – сфера деятельности лукавых духов, и легко ввергает в заблуждение даже опытных подвижников. Воображение, мечтательность при молитве – прямой путь к духовной прелести, или к сумасшествию, если угодно. Молитва должна быть безвидной. Также и участие церковных Таинствах. Таинства от слова тайна… С пониманием смысла их при таинственности осуществления.