17 мая 2018 г.
Спрашивает: Лия
Московская область
Здравствуйте! Мой вопрос о доверии Богу. О нетерпимости. Меня смущает дух противоречия, хотя Ваш ответ о раскольниках достаточно ясный. Две Церкви Православные, но одна старообрядческая, не могут быть едиными, нельзя вместе молиться, а Господь нас связывает Крестом. Невозможно проходить мимо и остаться невнимательным к святыне. Нельзя немного любить. Время идет, а ошибки остаются неисправленными, непобежденными. Господь заботится о каждой душе и о каждой Церкви. У меня опускаются руки, когда я думаю о том, что дар Божий нас не соединяет. Батюшка, может быть, мои чувства от гордыни? У меня есть своя Церковь, что ещё мне надо?
Отвечает: Игумен Даниил (Гридченко)

Здравствуйте, Лия! От гордыни – разделение. А также нежелание покаяться и признать свою неправоту. А Церковь одна… Об этом абсолютно недвусмысленно сказано в девятом члене «Символа Веры»: веруем «во едину (одну) Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Даже если не вдаваться в богословский анализ разного рода «отслоений», чисто исторически, таковой является Православная Церковь. Всё, что вне её, за её рамками, простите, не Церковь, а лишь раскольнические или еретические собрания в большей или меньшей степени своего заблуждения и неправоты. Как бы кому ни казалось иначе…

Вас можно понять. Вы, что называется, в тренде. В том, в коем под любовью подразумевается не христианское самопожертвование и верность, а нечто размывчатое и неопределённое, готовое не замечать любое искажение истины. И в котором подлинная христианская любовь, верная правде «даже и до крови», подменяется каким-то мутным гуманизмом, каким-то розовым «слюнтяйством», полным религиозным индифферентизмом, выдаваясь чуть ли не за христианскую добродетель. Так бывает, когда на место Бога поставляется человек с тем, что ныне именуется его «правами», оказывающимися на поверку лишь культом безответственности, вседозволенности и распущенности… Я говорю о крайних проявлениях гордости. Но вы правы, и ваше желание «объединить необъединяемое» во многом продиктовано ею, а не только естественным желанием единства и любви. Нетерпимость - не всегда плохо… По отношению к греху – она добродетель, которая только и делает христианина христианином.

Отвечает: Игумен Даниил (Гридченко)

Здравствуйте, Лия! От гордыни – разделение. А также нежелание покаяться и признать свою неправоту. А Церковь одна… Об этом абсолютно недвусмысленно сказано в девятом члене «Символа Веры»: веруем «во едину (одну) Святую, Соборную и Апостольскую Церковь». Даже если не вдаваться в богословский анализ разного рода «отслоений», чисто исторически, таковой является Православная Церковь. Всё, что вне её, за её рамками, простите, не Церковь, а лишь раскольнические или еретические собрания в большей или меньшей степени своего заблуждения и неправоты. Как бы кому ни казалось иначе…

Вас можно понять. Вы, что называется, в тренде. В том, в коем под любовью подразумевается не христианское самопожертвование и верность, а нечто размывчатое и неопределённое, готовое не замечать любое искажение истины. И в котором подлинная христианская любовь, верная правде «даже и до крови», подменяется каким-то мутным гуманизмом, каким-то розовым «слюнтяйством», полным религиозным индифферентизмом, выдаваясь чуть ли не за христианскую добродетель. Так бывает, когда на место Бога поставляется человек с тем, что ныне именуется его «правами», оказывающимися на поверку лишь культом безответственности, вседозволенности и распущенности… Я говорю о крайних проявлениях гордости. Но вы правы, и ваше желание «объединить необъединяемое» во многом продиктовано ею, а не только естественным желанием единства и любви. Нетерпимость - не всегда плохо… По отношению к греху – она добродетель, которая только и делает христианина христианином.