Выступление наместника Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря архимандрита Феофилакта на круглом столе «Запад-Россия-Восток: Перекрестки цивилизаций, диалектика исторического процесса, вызовы времени»».

Уважаемое высокое собрание, рад приветствовать всех собравшихся сегодня на круглый стол «Запад-Россия-Восток: Перекрестки цивилизаций, диалектика исторического процесса, вызовы времени»». Считаю, что данная тематика в свете современной политической и экономической жизни нашей страны очень актуальна, причем не только в обсуждениях узкого круга философов, но и для выработки дальнейшей эффективной деятельности Русской Православной Церкви в контексте формирования цивилизационной специфики ее социокультурной практики. Поэтому мне, прежде всего, как священнослужителю, хотелось бы высказать некоторые мысли, затрагивающие тематику исторического Богом данного предназначения России и что есть в ее наследии, чего недостает сегодня Западу и Востоку, которым она может поделиться?

Николай Бердяев писал: «Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад, она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролись два начала, восточное и западное». Она творчески осуществляет синтез восточных и западных культур. Ей сам Бог велел стать межцивилизационным мостом и консолидатором равноправных и суверенных миров»[1]. В Священном Писании сказано, что, когда народы земли объединились в общем энтузиазме для осуществления дела неугодного Богу и начали строить башню высотой до неба, Господь воспрепятствовал такому их объединению, смешав языки, почему люди перестали понимать друг друга и вынуждены были разделиться на племена и народы и разойтись по земле. Можно думать, что слово «языки» следует понимать не только в узколингвистическом смысле, но и в смысле ментально-логическом, что означает еще и смешение, и разделение по типу менталитета, по некоторой изначальной схеме мышления и типу восприятия бытия. Люди, относящиеся к разным ментальным типам, даже если они говорят на одном и том же языке, с трудом друг друга понимают и вряд ли смогут надолго и прочно объединиться для совместного осуществления какой-либо идеи, какого-либо строительства.

Одним из самых глобальных таких мировоззренческо-ментальных разделений является с незапамятных времен существующее разделение между Востоком и Западом, двумя половинами мира. Чаадаев писал: «Мир искони делился на две части – Восток и Запад. Это не только географическое деление, но также и порядок вещей, обусловленный самой природой разумного существа: это – два принципа, соответствующие двум динамическим силам природы, две идеи, обнимающие весь жизненный строй человеческого рода. Сосредоточиваясь, углубляясь, замыкаясь в самом себе, созидался человеческий ум на Востоке; раскидываясь вовне, излучаясь во все стороны, борясь со всеми препятствиями, развивается он на Западе… тем не менее и в той, и в другой сфере жизнь была сильна и плодотворна; там и здесь человеческий разум не имел недостатка в высоких вдохновениях, глубоких мыслях и возвышенных созданиях»[2].

И восточный, и западный тип породили каждый свою культуру, свою цивилизацию, по своему типу во многом разные и противоположные, никогда не способные к органическому соединению. Причина такой неспособности есть та же самая, что и во времена строительства Вавилонской башни – Бог не попускает объединение человечества во имя какой-либо неправой, греховной, ложной, неугодной Ему идеи.

Истинную основу для соединения всех народов и культур воедино дало пришедшее в мир христианство, которое указало всем людям, всем народам и культурам на небесный идеал единения в Христову Церковь. Только Дух Святой способен преодолеть древний вавилонский раскол и разделение.

Тропарь праздника Святой Пятидесятницы свидетельствует: «Когда сошел Всевышний и смешал языки, то этим Он разделил народы; когда же Он роздал огненные языки, то всех призвал к единству; и мы единогласно славим Всесвятого Духа».

Таким образом, к единогласному славлению Бога в созданной Христом единой Церкви был призван весь мир. Полагаю, что с течением времени такое единство при определенных обстоятельствах в полноте могло быть достигнуто в отношениях Запада и Востока, и носить прочный по своему верному принципу, по истинной идее, характер. Однако здесь приложима одна очень важная поправка, что положительный результат от такого единения человечества мог иметь место лишь при условии, что соединяющей основой для расколотого пополам мира будет Дух Святой, когда плодами такого единства станут любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание ( Гал. 5, 22-23 ) , то есть те христианские добродетели, складывающиеся из человеческих усилий и благодатных действий, преображающих человеческое естество.

Только в этом случае беспредельные возможности единого человечества могут быть использованы во благо и для реализации некоторого высшего и угодного Богу всечеловеческого идеала. Данный принцип применим и в настоящее время – если единство Востока и Запада будет осуществлено не на этой небесной, но на некоторой земной человеческой основе (например, на основе общечеловеческой культуры или единого рынка), то ни на что иное, кроме как на строительство новой Вавилонской башни, эти возможности объединенного человечества направлены быть не могут. Ведь и дьявол, если говорить об Антихристе, тоже ищет для своих целей объединения человечества, и даже более того, - известно, что рано или поздно он добьется своего, хотя бы и на короткий срок. Поэтому нужно констатировать, что идея единения человечества носит глубоко двойственный характер, в зависимости от того, как, на какой основе и во имя чего это соединение будет осуществляться. Истинное соединение во имя Божие возможно только в Духе Святом.

Вот здесь-то историческое предназначение России может в полной мере может стать проводником и носителем объединяющей в Духе Святом два разнокультурных мира идеи. Сам  апологет «цивилизаторской» миссии англо-саксонской расы британский поэт РедьярдКиплинг исток духовности увидел только в России. Обнаруженное в Киплинговском архиве Академии Лагадо его выражение : «Запад есть Запад, Восток есть Восток... Только в России духовности исток!»[3], стало сегодня уже крылатым выражением.

Мнение это абсолютно справедливо: истоки духовного кризиса Запада нужно искать в XI веке. Отпадение Рима, от Вселенской Церкви есть момент духовного рождения того, что позднее стало называться «Европой». Конечно, процесс отпадения совершился не сразу, как не сразу засыхает сломанная ветвь дерева, лишенная или почти лишенная живительных соков, питающих ее. Западное общество, лишенное небесных сил и энергий, повернулось всецело к земному. Земное же, как известно, познается и приобретается рассудком и логикой и потому совершенно естественно, что в Европе набирает силу и начинает мало-помалу господствовать рационализм. Сначала это была схоластика, которая, набрав силу, через два-три столетия привела к гуманистическому перевороту и принципиальной переоценке ценностей в сознании западного человека. Еще два века спустя случилась Реформация, провозглашавшая возвратиться к идеалам первохристианства, но на деле ушедшая еще дальше от Христовой Церкви и породившая в конечном итоге уже окончательно рационализированное и обезверенное мировоззрение Нового времени.

По мысли Бердяева, рационализм, этот смертельный грех Запада, заложенный уже в католичестве, не только не преодолел себя в протестантизме, но, напротив, пошел по этому пути еще дальше. И это было вполне логично в рамках рационалистической эволюции протестантизма, ибо еще задолго до Канта реформаторы выпроводили за пределы своего христианства все то, что составляет средоточие религии, –церковные таинства, духовную жизнь, превратив свою религию в рассудочный морализм.

Рационализм привел к атрофированию в западной душе органа веры, которым только и можно видеть Бога и все небесное, почему она и сделалась слепа для всего этого. Как писал Шестов: «В «пределах разума можно создать науку, высокую мораль, даже религию, но, чтобы обрести Бога, нужно вырваться из чар разума с его физическими и моральными принуждениями и пойти к иному источнику».

Западный человек слишком привык жить рассудком, а не верой. Душа западного человека уже много веков живет исключительно размышлением, рассудком, – я мыслю, следовательно, существую. Нельзя сказать, что Православие не отдает должного места разуму, - «Бог то Бог, да сам не будь плох», - наставлял преподобный Амвросий Оптинский. Однако в отличие от западного христианства, склоняющегося в пользу рассудка и знания, ортодоксия призывает, прежде всего, к очищению или преображению разума, дабы он пришел в разум Истины посредством Божественной благодати. В Евангелии прямо сказано, что Бога узрят чистые сердцем, а не острые или изощренные умом, то есть рассудок должен дать место вере, а для этого сам человек должен жить больше верой, как это и было в первые века христианской эпохи, для которой высшими идеалами были вера, надежда, любовь, а не знание, предсказуемость и расчет.

Кризис веры и вытеснение ее рассудочностью явились причиной тотального антропологического кризиса западного человека, породив в нем крайний индивидуализм. Болезнь эта в наш век достигла на Западе небывалой степени остроты, проявляя себя в виде беспрецедентного (и узаконенного) эгоизма, требующего от общества неосуждающего принятия всего человека, со всеми его недостатками, страстями и пороками. Отсюда современный вызов - кризис семьи и нравственных ценностей западного общества. Мы видим, как сегодня в Европе активно раскручивается маховик разрушения института семьи, когда снижается не только количество официальных браков и их место занимает простое сожительство, но что еще хуже – полным ходом идет легализация так называемых однополых «браков». Такие т енденции последних десятилетий породили в Европе следующий вызов – по причине низкой рождаемости коренного населения возникла экономическая потребность на лиц молодых возрастов. Отсюда – необратимость процесса «переселения народов», причем роль мигрантов в воспроизводстве населения принимающих европейских стран будет устойчиво возрастать, что, в свою очередь, дает основания утверждать, что угроза депопуляции, нависшая над большинством развитых стран по причине низкой рождаемости, может быть отведена не только в силу самого факта увеличивающегося потока мигрантов, но и в силу того, что уровень рождаемости у иммигрантов, как правило, выше, чем у уроженцев принимающих стран. При этом речь идет не только о странах с относительно высоким, по европейским меркам, уровнем рождаемости, но и даже о таких странах, как Швейцария, Испания и Италия, в которых уровень рождаемости для коренных жителей уже давно находится на критически низком уровне. Как показывают расчеты специального коэффициента замещения поколений, учитывающего комплексное влияние миграции, Швейцария уже сегодня может рассматриваться в качестве классического примера страны, в которой "замещающая миграция" способна покрыть дефицит в численности поколений 1970-х годов рождения. Да, возможно влитая «молодая кровь» мигрантов и даст некоторые преимущества в областях рабочего рынка и демографии, но здесь стоит вопрос более важный, поскольку мигранты, заполнившие европейскую территорию, это люди другой культурной формации - как правило исламской. Многие из них уже сейчас протестуют против общепринятых западных ценностей. Это при том, что они составляют численное меньшинство, а что будет через 3-4 поколения? По статистике в исламских семьях во Франции в 8,1 ребенка в сравнении с 1,8 ребенком коренной француженки такая цифра выглядит угрожающей . Останется ли Европа христианской, не разделит ли она судьбу сербского края Косово!? Вот главный вызов, к которому Старый Свет должен готовиться уже сейчас, потому что потом, может быть поздно.

Ведь мы прекрасно знаем, любим и почитаем все то великое, что дал Запад человечеству. Для нашего сознания труды западного человека, направленные на устроение людского благобытия в этом мире и создание развитой земной цивилизации, имеют глубокую религиозную санкцию и тесно связаны с христианскими представлениями о правде и добре. Преподобный Макарий Египетский в своих «Беседах» говорит, что те братья монастыря, которые молятся, не должны осуждать тех, которые в это время работают. Молящийся должен думать про трудящегося: «он и для меня работает», а трудящийся: «он и за меня молится». Католический и особенно протестантский Запад намного больше работал, чем молился, а православный Восток больше молился, чем работал. Однако Восток должен иметь добрый образ мыслей по отношению к Западу – ведь он потрудился очень много и ради нас тоже.

Сегодня Запад стоит на перепутье. Беспрецедентность сегодняшней ситуации заключается в полном отсутствии хоть сколько-нибудь серьезной и глубокой системы ценностей и мировоззренческих координат. Запад пришел к тому, что при всей своей колоссальной жизненной энергетике, не знает, зачем и для чего он живет. Куда же двинется этот западный мир? Какие координаты ценностей он изберет для себя?

Подобные вопросы можно задать и нашему восточному соседу, с которыми, в отличие от Запада, у России не было такой тесной истории во взаимоотношениях. С одной стороны, сам Восток есть континент замкнутый, интровертивный, не склонный к распространению вовне, гораздо менее шумный и беспокойный, чем Запад. Восток намного реже, чем Запад, пытался выразить свои внутренние сокровища мысли и духа с помощью внешних культурных средств, таких, например, как, литература. Стереотип, утвердившийся в русской научной и образованной общественности, о том, что Восток – это что-то очень темное, что от него нужно держаться подальше, что для подражания существует лишь один достойный пример – это Запад, обусловил отгораживание России от Востока и устремление ее исключительно в западном направлении.

Конечно, с христианской точки зрения в данной ситуации требуются существенные оговорки – ведь, как известно, Восток в своем большинстве является нехристианским, а потому его религиозность не может быть признана здравой и верной. Восток ожидает своего обращения ко Христу, и его религиозные традиции, с православной точки зрения, являются временными детоводителями, данными ему Провидением, под опекой которых восточные народы должны находиться до того времени, когда Богу будет угодно ввести их в свой чертог – Христову Церковь. Точно так же, как и все имевшие место в истории массовые обращения язычников - Греции, Рима, Египта, а несколько позже – Западной Европы, славян и Руси. Ведь в те времена эти обращения также казались немыслимыми, и, однако же, совершились, когда для этого пришло время. «Душа, сотворенная по образу Божию, по природе своей «христианка» и может естественным образом свидетельствовать о существовании и атрибутах Бога» - говорил Тертуллиан в 211 году, «а потому конечная цель ее – это всегда Христос и Христова истина». Для подтверждения этой мысли можно указать, например, на успех православной миссии в Японии в конце XIX – начале XX века. Святой равноапостольный Николай, возглавлявший эту миссию, был совершенно убежден, что Япония в ХХ веке станет православной страной. То, что она не стала таковой в ХХ веке, не опровергает мнения святого Николая. В его точке зрения для нас важно, что этот выдающийся православный миссионер искренне считал, что такое обращение возможно в принципе, что народ японский способен и готов к нему. Не произошло же пока такого обращения, может быть, только потому, что помешали ему исключительно бурные исторические реалии ХХ века. Однако то, что не случилось в ХХ веке, может вполне случиться в последующие века.

Об обращении Востока говорил и другой святой ХХ века – преподобный Серафим Вырицкий: «Восток будет креститься в России. Весь мир небесный молится о просвещении Востока».

Конечно, все это лишь единоличные мысли, однако, и они говорят о многом – именно о том, что в обращении народов Востока в христианство нет ничего невероятного, напротив, такое обращение вполне возможно, конечно, когда придет для этого время. И в этих условиях роль России будет весьма велика, т.к. почерпнуть христианство Востоку удобнее всего у нас. Проводя самостоятельную политику с учетом национальных интересов, современной России приходится сталкиваться с вызовом финансово-экономических санкций со стороны многих ведущих стран Запада, что естественным образом вынуждает направлять ее богатейший потенциал в сторону Востока. Тем более, последние события в торгово-экономической войне США и Китая заставляют наших восточных соседей искать новые пути и форматы в межгосударственных и рыночных отношениях.

Вот здесь-то вопрос об исторической предназначенности России разрешается сам собой – быть не только свидетелем создания новой человеческой формации, основой которой будет служить евангельское учение, но, главным образом, основным участником ее построения.

Ведь в чем главное богатство и главный ресурс России? Что есть у неё, чем мы можем с радостью, без всяких коммерческих договоров и соглашений, поделиться с нашими соседями? Такое сокровище в России есть, и оценивается оно не запасами углеводородов и природных залежей, оно бесценно, потому что относится к вечности и Истине. Святая Православная вера, которой не имеет ни Старый Запад, утерявший даже саму способность верить, ни новый Восток, чья вера хотя и сохранилась, однако чужда Христа, а значит, чужда Истины. Мир не может существовать без истинной веры, а значит, она так или иначе будет востребована, хотя бы даже и на короткое время. А это означает, что у нас и у других православных народов может быть будущее. Современная Россия должна прийти именно к такому пониманию предназначенного ей Богом нахождения в мире. Но здесь существует золотое правило - чтобы что-то отдать, надо самому в полноте этим обладать. Ведь даже представления о России у нас зачастую принципиально разные. Живя в Российской Федерации, мы до сих пор не смогли ответить на вопрос «Что такое Россия?». Мы вновь рискуем упереться в новый тупик, а точнее не выйдем из старого, в котором сейчас находимся. Чтобы найти правильную дорогу России в будущее, необходимо вернуться в точку, от которой мы отклонились на извилистую тропу иллюзий, миражей и тяжёлых испытаний, то есть нам надо вернуться не в дореволюционную империю, не в старую Россию, а в страну, которую принято было именовать Святой Русью, не доброй, как называли Старую Англию, а именно Святой. Без этого невозможно дальнейшее развитие России как одного из ведущих государств мира, несущего людям своё слово, своё понимание целей и смысла жизни.

Понятие «Святая Русь» означало духовно-нравственную принадлежность к определённой системе ценностей.Идеал Святой Руси был тем критерием, но которому народ мог определять, правильно ли он живёт. Это был своего рода барометр русского самосознания, который всегда верно указывал на отклонение от идеала, и народ через покаяние возвращался на свой путь, предназначенный ему свыше. Митрополит Иоанн (Снычев) отмечал: «Чудо сопровождает Россию сквозь века. В конце X века вошли в купель Святого Крещения племена полян, древлян, кривичей, вятичей, радимичей и иных славян. Вышел из купели – русский народ вопреки обстоятельствам, условиям, возможностям, выгоде, расчету»[4]. В этих словах заключается духовный смысл существования России как исторического явления, или Божий замысел о России. Сила и предназначение русского народа заключались в служении Божьей Правде и стоянии в Истине, которые как в богатой сокровищнице хранятся в Православной Церкви. Живя ее учением и опытом, Россия была тем местом, которое притягивало к себе другие народы; именно поэтому вместе с русскими людьми соглашались жить мусульмане, буддисты, иудеи и даже язычники.

К великому сожалению, надо признать, что, уклоняясь от своего главного предназначения – быть Святой Русью, наш народ зачастую идет за односторонними идеологиями, которыми их щедро одаривали и продолжают одаривать западные интеллектуалы, будь то коммунизм, неолиберализм, постмодернизм или другие «измы». В результате неизбежно возникают и воспроизводятся глубокие расколы в обществе, проявляющиеся в метаниях из крайности в крайность, в раскачивании «маятника» российских смут, революций и войн.

Согласитесь, Россия не вдруг пришла к революционным нестроениям 1917 года, а когда в российском обществе получил развитие процесс отхода от традиционных духовных ценностей, когда значительная часть нашего народа, прежде всего его городская часть, вместо воли Божьей не стала руководствоваться своей волей, стремиться не к духовному совершенствованию, а к материальному благополучию, ради которого стали считаться возможными насилия и убийства. «Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня», - писал святой праведный Иоанн Кронштадтский[5]. А известный русский философ Иван Ильин писал: «Большинство соблазнилось о вере, о Церкви, о родине, о верности, о чести и о совести, пошло за соблазнителями.., а само было порабощено на десятки лет своими соблазнителями»[6].

Катастрофа 1917 года и последующая за ней Великая Отечественная война 1941 -1945 гг. стали конечным результатом отхода русского народа от предназначенной ему Богом задачи – быть Святой Русью, верной Христу и Его Евангелию, свидетельствовать о Нём миру через государство, построенное по принципу Небесного Иерусалима.

Выступая на открытии XXVIII Международных Рождественских образовательных чтений «Великая Победа: наследие и наследники», Святейший Патриарх Кирилл очень точно подметил: «Е сли мы обратимся мысленным взором к событиям того времени, то ясно увидим, что война коренным образом изменила самосознание нашего народа. Кем мы были накануне? Разъединенным народом, жившим в атмосфере страха и всеобщей подозрительности, недоверия друг к другу и повсеместного доносительства. Страной, ослабленной годами большого террора и обескровленной Гражданской войной, трагедией раскулачивания, насильственной коллективизацией, искусственным уничтожением самых выдающихся представителей нации, способных понимать смысл и цену происходящих событий. Такова была ситуация в стране…

Но все эти внешние разрушения и святотатства были бы невозможны без огромного внутреннего слома, который произошел в народной жизни. Новые власти объявили войну религии и в первую очередь православной вере — всему тому, что на протяжении веков формировало и созидало русскую культуру. Вместо этого стала насаждаться новая «религия» со своими кумирами.., со своей эсхатологией в виде наступления эпохи всеобщего равенства, благополучия и справедливости. Эта языческая по своей сути вера пленила значительную часть народа, буквально поработила народное сознание. Да, сведения об экономических достижениях Советского Союза, об ударном труде, о великих стройках широко известны. Они действительно поражали воображение не только живших в то время людей, но и последующих поколений, и ни в коем случае не следует замалчивать или преуменьшать эти великие достижения. Но, с другой стороны, следует помнить, что этот ударный труд зачастую совершался руками заключенных, среди которых большинство составляли безвинно осужденные на многие годы.

Мы все знаем, как откликнулись православные христиане на беду, которая пришла в наше Отечество. Несмотря на многолетние репрессии, гонения на Церковь, большинство людей понимало, что родная страна, народ — это ценности, имеющие непреходящее значение, а богоборчество и жестокая политика властей, направленная против собственных сограждан, — это безумие и напасть, которые не могут торжествовать вечно.

На протяжении веков наш народ черпал духовные силы в православной вере, вдохновлялся идеалами евангельской святости, стремясь сделать их содержанием своей жизни. Благодаря православной вере русский народ усвоил в качестве одной из важнейших своих национальных черт способность к подвигу и самопожертвованию, самоотверженности и жертвенной любви. Эти благородные свойства души нашего народа и его характера со всей яркостью проявились в годы Великой Отечественной войны. Солидарность, единство народа, его возвращение к духовным корням стало источником и прочным основанием Победы.

Великая Отечественная война стала неким рубежом в истории Русской Православной Церкви. Неслучайно в годы войны началось возрождение церковной жизни. Послереволюционные гонения на Церковь были ослаблены благодаря патриотической позиции, которую она заняла в самые первые дни войны. Перелом в Великой Отечественной войне совпал с открытием храмов по всей стране. Война пробудила в народе религиозные чувства. Есть такая поговорка: «На войне атеистов не бывает». Существует множество воспоминаний фронтовиков, которые свидетельствуют о том, что перед боем молились даже вчерашние богоборцы. После войны многие из оставшихся в живых крестились, а бывало, постригались в монашество»[7].

Таким образом, такая жестокая историческая судьба нашей Родины, созданной Святой Русью, очевидно, является проявлением особого Промысла Божия о ней. Это страшное испытание было послано народу не только как вразумление за его охладение к вере вследствие соблазнов безбожной цивилизации, но самое главное – как мощное побуждение к будущему возрождению его духовных сил. И в наше время, когда после многолетнего уничтожения Православие снова возрождается самим народом, а на Западе вообще без гонений христианство почти исчезает, – лучшим образом подтверждает истинность этого Промысла?

Русская Церковь непрестанно молится о наших властях и народе и призывает строить российскую государственность на ценностях Православия и справедливости – идеалах Святой Руси. Но чтобы оправдать это высокое предназначение, мы должны сами не на словах, а на деле соответствовать этим идеалам.

Спасибо за внимание!

 


[1] Бердяев Н.А. Русская идея. Париж, 1971. С. 44.

[2] Чаадаев П.Я.: pro et contra. Антология. СПб., 1998. С. 190.

[3] Неизвестный Киплинг. http://profit-blog.com/index.php/item/127467-neizvestnyy-kipling-zapad-est-zapad-vostok-est-vostok-tolko-v-rossii-duhovnosti-istok

[4] Иоанн (Снычев), митр. Самодержавие духа. СПб., 1994. С. 11.

[5] Иоанн Кронштадтский, прав. О Страшном поистине Суде Божием, грядущем и приближающемся. М., 1993. С. 27.

[6] Ильин И.А. Наши задачи: Статьи,1955 год. М, 2008. С. 357.

[7] Выступление Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла на Международных Рождественских образовательных чтений «Великая Победа: наследие и наследники» . http://www.patriarchia.ru/db/text/5582481.html