Предстоятель
Встреча с Православием
Слово пастыря
Хроника монастырской жизни
Статьи
Праздники
Монашество
Духовная жизнь
Месяцеслов Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря
О Новом Иерусалиме
Патриарх НИКОН
Настоятели и наместники
Очерки
ВИДЕО
Поэзия
Наместник
Вести Святой Земли
Документы
Издания
Архимандрит Серафим — настоятель Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря

Ко дню празднования Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской публикуем статью Светланы Михайловны Дорошенко о деятельности митрополита Серафима (Чичагова) в период его настоятельства  в Воскресенском Ново-Иерусалимском монастыре, написанную в 2004 году к 100-летию обновления обители 

О пребывании архимандрита Серафима в Новом Иерусалиме до последнего времени мало что было известно. Единичные публикации, затрагивавшие эту тему, сообщали только, что архимандрит Серафим «сумел отреставрировать величественный собор знаменитой обители»1 или что он «осуществил огромные ремонтно-реставрационные работы по Воскресенскому собору и корпусу Трапезных палат»2.

Изыскания в архивах РГАДА позволили в значительной мере восстановить события этого пе­риода жизни владыки Серафима, который стал важной вехой в истории славной обители и ознаменовался оживлением монастырской жизни и обновлением всего монастырского комплекса. Настоятельство в Ново-Иерусалимском Воскресенском монастыре укрепило и подготовило архимандрита Серафима к новому ответственному служению, показало его зрелость и способность занять епископскую кафедру.

Архимандрит Серафим был назначен настоятелем Воскресенского Ново-Иерусалимского монас­тыря в 1904 году. Оставив возобновленную, восстановленную им древнюю суздальскую обитель, не успев завершить подготовку к празднованию 400-летнего юбилея ее основателя, святого Евфимия Суздальского, он вступил в управление един ственным в своем роде монастырем, построенным Патриархом Никоном во образ Святой Земли с Храмом Гроба Господня.

Монастырь был основан Патриархом Никоном в живописной местности на пути из Москвы в свой Иверский монастырь на Валдае. В одну из таких поездок, миновав принадлежавшее боярину Роману Боборыкину село Воскресенское, на реке Истре «прииде на некое место, пустое, то же река обошла около... И полюбися место тое ко строению монас­тыря и о сем испроша у благоверного и боголюбивого Государя Алексея Михайловича»3. В 1656 г. Патриарх Никон купил у Боборыкина к Иверскому монастырю село Воскресенское с окрестностями, что положило начало Ново-Иерусалимскому монастырю.

Выбранное место представляло собой полуостров, окруженный дугообразным течением реки Истры, а посреди дуги располагалась довольно правильная, покрытая густым лесом возвышенность. Место для монастыря очистили от леса, поверхность холма выровняли подсыпкой земли, для чего с западной и южной стороны полуострова ископали речку, названную Золотушкой.

Панорама Ново-Иерусалимского монастыря с юга. Акв. Г. Донцова
Панорама Ново-Иерусалимского монастыря с юга. Акв. Г. Донцова
   К осени 1657 года монастырь был практически готов: кельи и монастырские службы — поставлены, построена деревянная церковь Воскресения Христова и освящена в присутствии Государя с синклитом. Царь, обходя монастырь, поднялся на возвышенность, впоследствии нареченную Патриархом Никоном Елеоном, и здесь воскликнул: «Воистину сам Бог уготовал место сие на создание монастыря — оно прекрасно, подобно Иерусалиму»4. В тот же год состоялась закладка каменного собора, в котором, по сообщению летописи, Патриарх Никон предполагал устроить 365 престолов: «И положи здание, и в тое церкве устрой, еликож в году дней, толико и престолов, кояждо имеет своя преграждения и двери»5.

Святейший Патриарх не успел завершить строительство: в 1666 году его ссылают в Ферапонтов монастырь, позже в Кирилло-Белозерский. При нем огромный Воскресенский собор, воспроизводивший храм Гроба Господня в Иерусалиме, был возведен только до сводов, и Патриарх сам освятил три придела: на Святой Голгофе, где совершил он последнее свое богослужение перед отъездом на Собор, лишивший его патриаршего сана и осудивший на ссылку; Успения Пресвятой Богородицы, в котором было совершено его отпевание по патриаршему чину, и придел святого Иоанна Предтечи, где Святейший был погребен.

Вокруг строящегося собора был возведен деревянный “город” с восемью башнями, четырьмя воротами, брусяной церковью “на градской стене” во имя Трех Святителей, построены кельи для Патриарха, кельи больничные, перед Святыми вратами поставлена гостиница для приезжих, конюшенный двор, сушила. Окрест монастыря были вырыты пруды, устроены мельницы, разбиты огороды.

За монастырем Патриарх Никон устроил для себя отходную пустынь, «якоже во святей Афонстей горе у Пустынных Отцев Пиргии имеются, тако и Его Святейшество учини столб убо каменный весь о четырех апартаментах; в первом с низу учини хлебенныя две келлии (и Церковь коя не освящена), во втором же прихожую келлию и другую келейным, а в третьем особенную себе келлию и прихожую и Церковь Богоявления Господня с трапезою, в четвертом же, иже есть во главе Церковь Святых Апостол Петра и Павла и летний себе покоец»6.

В соответствии с общим замыслом Патриарх Никон дал окрестностям обители палестинские наименования: холм, на котором встал монастырь, получил название Сион; холм к востоку от монастыря стал Елеоном; к востоку от Елеона располагался ос­нованный Патриархом Никоном «Новодевичий монастырь, нарицаемый Вифания»; высоты к северо-западу от монастыря стали именоваться Фавор и Ермон; село Микулино (Никулино), на востоке от Фавора, было переименовано в Преображенское; холм на северо-востоке монастыря стал Рамой; деревня Зиновьева па ручью — Капернаумом; река Истра — Иорданом; ручей Золотушка, вытекающий из системы прудов у северного склона Сиона Кедронского потока; за ним разместился Гефсиманский сад; Назаретом называлась деревня Чернево, что на полдороги от Москвы к Ново­му Иерусалиму.

В новой обители Святейший Патриарх утвердил Устав и чинопоследование, принятые в Храме Гроба Господня в Иерусалиме.

Строительство Воскресенского монастыря возобновилось в 1679 году по указу царя Феодора Алексеевича. Уже при царях Иоанне и Петре Алексеевичах собор был завершен и освящен в 1685 году Патриархом Иоакимом в присутствии царской семьи. В 1690-1694 годах была сооружена каменная крепостная стена с 8 башнями и церковью в честь Входа Господня в Иерусалим на Святых вратах. Тщанием царевны Татианы Михайловны были построены трапезные палаты с церковью Рождества Христова (1686-1692), возведены больничные палаты с церковью Трех Святителей (1698) на месте разобранной деревянной церкви Воскресения Христова. Были построены настоятельские покои, палаты царевны Татианы Михайловны, два братских корпуса, караульные палаты по сторонам Святых ворот, квасной погреб, солодежные и кузнечные палаты.

Патриарх Никон с видами Крестного и Воскресенского монастырей (фрагм.). Неизв худ. Начало ХХ в.
Патриарх Никон с видами Крестного и Воскресенского монастырей (фрагм.). Неизв худ. Начало ХХ в.
В середине XVIII века, после обрушения в 1723 году шатра над ротондой и пожара 1726 года, Воскресенский монастырь был обновлен и благоустроен архимандритом Амвросием (Зертис-Каменским), впоследствии архиепископом Московским. В это время получили завершение и были освящены приделы в первом этаже собора, задуманные Патриархом Никоном и соответствовавшие 14-ти приделам в храме Гроба Господня. Устраивались новые приделы на вклады императрицы Елисаветы Петровны и ее вельмож; внутреннее убранство Воскресенского собора было выполнено в стиле барокко — с роскошной лепниной и настенными росписями маслом по штукатурке. В течение ХУП1-Х1Х веков в обители были устроены новые приделы в храме Рождества Христова, так называемые Вифлеемские, а также — и в Воскресенском соборе.

В 1874 году Воскресенская обитель была возобновлена тщанием действительного статского советника Павла Григорьевича Цурикова и 15 сентября освящена митрополитом Московским Иннокентием в сослужении духовенства, в присутствии московского генерал-губернатора князя В.А. Долгорукова и многих других высокопоставленных лиц.

Через тридцать лет после этого торжественного события управление монастырем принял архимандрит Серафим (Чичагов).

К этому времени в Воскресенском монастыре было 6 каменных храмов и сверх того 35 приделов, а также часовни: две каменных — на Елеонской горе и над Самарянским колодцем, и деревянная — над колодцем, именуемым «Овчая купель»7. Монастырь имел богатую ризницу, библиотеку рукописных и старопечатных книг, музей, устроенный в 1874 году настоятелем монастыря архимандритом Леонидом (Кавелиным). При монастыре существовала двухклассная церковно-приходская школа для беднейших детей города Воскресенска и ближайших к монастырю селений, устроенная в память основателя монастыря, Святейшего Патриарха Никона, для которой в 1896 году на монастырские деньги было выстроено новое каменное двухэтажное здание. Здесь всё было бесплатным: обучение, пользование книгами и учебными по­собиями, а также обед и ужин. Дети из отдаленных деревень в учебное время жили постоянно при школе; по случаю же дождя, снега или мороза оставались ночевать в школе и другие ученики, и тогда они тоже получали ужин. В 1904 году в школе обучалось 90 учеников.

Для беднейших богомольцев монастырь имел странноприимный дом, размещенный в трехэтаж­ном каменном здании, воздвигнутом на монастырские суммы. Здесь паломники могли жить до трех дней, получая бесплатно обед, ужин, кипяток для чая и помещение. Кроме того, ежедневно при трапезе нищим и богомольцам раздавались порции печеного ржаного хлеба. Ежегодно ночлегом пользовались несколько десятков тысяч богомольцев, так, в 1904 году их было 35 тысяч.

При монастыре было также три гостиницы для паломников, а в 1903 году была построена еще одна, каменная, к 1904 году еще не завершенная отделкой.

Монастырю принадлежали значительные угодья, как в его окрестностях, так и в самом городе Воскресенске; имел монастырь и подворья в Москве: на Ильинке и в Сущевской части.

Воскресенский монастырь всегда был царским богомольем. В царствование Екатерины II  Новым Иерусалимом восхищался посетивший его 9 июня 1780 года Римский император Иосиф II.  12 апреля 1903 года в сопровождении многочисленной свиты обитель посетил Государь Николай Александрович с императрицей Александрой Федоровной; с великим князем Сергеем Александровичем с супругой, великой княгиней Елизаветой Федоровной; с великим князем Димитрием Павловичем и великой княжной Марией Павловной. В приделе Иоанна Крестителя, у гробницы Патриарха Никона, «его Величество некоторое время пребыл в глубоком молчании, как бы внутренно молился, а потом изволил расспрашивать о веригах, висящих над гробницею, об иконе Владимирской Божией Матери, вышитой разными шелками, золотом и серебром; обращено было внимание и на изображение за пре­столом в приделе Иоанна Предтечи, в нише горнего места, так называемой Адамовой главы, которая на­ходится под Голгофским камнем, и на которую, по иерусалимскому преданию, чрез расщелину Гол- гофской скалы падали капли крови Распятого Христа. По выходе из Предтечевского придела Их Величества и Их Высочества прикладывались к чудотворной иконе Божией Матери Троеручицы... Произведен осмотр всех 10 приделов на хорах и Ризницы... Осмотрели возле придела во имя Марии Магдалины образ Явления ей Спасителя в вертограде, вырезанный из разных дерев и приобретенный еще Патриархом Никоном»8.

Возможно, именно это посещение Государем Нового Иерусалима, молившимся у святынь и видевшим состояние обители, а через три месяца, при торжествах прославления преподобного Серафима Саровского, имевшим возможность оценить достоинства архимандрита Серафима, подготовившего эти торжества и сопровождавшего Государя во время их проведения, и заставило при выборе нового настоятеля для Нового Иерусалима остановиться на кандидатуре архимандрита Серафима.

5 февраля 1904 года Святейший Синод вынес определение и издал Указ: «за назначением архимандрита Владимира епископом Киренским... переместить настоятеля Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря архимандрита Серафима на таковую же должность в Воскресенский, Новый Иерусалим именуемый, ставропигиальный монастырь»9.

Указом Московской Святейшего Синода Конторы от 11 февраля наместнику Воскресенского мо­настыря со старшей братией предписывалось управлять монастырем впредь до назначения нового настоятеля. 16 февраля архимандрит Владимир сдал по Акту хозяйство монастыря наместнику иеромонаху Анастасию и 17 февраля отбыл в С.-Петербург для наречения и посвящения в сан.

14 февраля 1904 года Указом Московской Святейшего Синода Конторы архимандрит Серафим был объявлен настоятелем Воскресенского, Новый Иерусалим именуемого, монастыря. 3 марта он прибыл в Новый Иерусалим и 6 марта принял от наместника-иеромонаха Анастасия по Акту «все до должности настоятеля относящееся». В Акте было отмечено, что «церковное и другое разное имущество монастырское, по описям, в целости, но в значительном повреждении и ветхости», что помещения библиотеки, состоящей из рукописных и старопечатных книг на разных языках, и музея требуют капитального ремонта, а музей — переустройства10.

К 1904 году в монастыре помимо наместника и казначея было 8 иеромонахов, 5 иеродиаконов, 1 монах (по штату 8), два послушника (по штату 5) и 12 послушников, проживавших на испытании (по штату не положенных) и выполнявших послушания клиросное, на просфорне, па трапезе, в монастырской лавке, а также в скиту. Остальные многочисленные работы в монастыре выполнялись вольнонаемными окрестными жителями.

Одной из главных забот о. Серафима на новом месте служения стало собирание братии. Вслед за своим духовным отцом из Спасо-Евфимиева монастыря в Воскресенский монастырь перешли его келейник иеромонах Иона и его секретарь иеродиакон Филарет. Иеродиакон Филарет прибыл в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь в 1899 году, где из рук архимандрита Серафима принял постриг и был рукоположен во диакона. Иеромонах Иона, также в 1899 году, прибыл в Суздаль из Троице-Сергиевой Лавры, где был фельдшером. В Суздальском монастыре он был рукоположен о. Серафимом сначала в иеродиакона, а затем в иеромонаха. Ходатайствуя 23 февраля перед Московской Синодальной конторой об определении их в братство Воскресен­ского монастыря, архимандрит Серафим отзывается о них как монахах «строгой нравственности»11.

  16 марта на заседании Московской Конторы Святейшего Синода было определено принять их, в соответствии с существовавшими правилами, на годичное испытание, «иметь бдительный надзор за поведением... и в свое время донести Конторе о том, заслуживают ли названные лица формального определения в братство... монастыря»12, о чем в Воскресенский монастырь 19 марта был дан соответствующий Указ. Иеромонах Иона не долго пробыл в Новом Иерусалиме: 30 декабря 1904 года он выбыл из монастыря «согласно Ордера Протопресвитера военного и морского духовенства, в г. Любаву, для определения на броненосец “Адмирал Ушаков”, отходящий с 3-й Балтийской эскадрой»13 на театр военных действий русско-японской войны. О. Иона, назначенный во флот для исполнения пастырских обязанностей, на броненосце “Адмирал Ушаков” участвовал в Цусимском сражении и спасся от потопления при гибели корабля в этом сражении. 27 июля 1905 года он подал прошение снова отправить его в действующую на Дальнем Востоке армию, но был оставлен в Воскресенском монастыре, в который прибыл в августе 1905 года, и окончательно определен в братство монастыря. 

В июне 1906 года Главный морской штаб ходатайствовал о награждении его «За усердное исполнение пастырских обязанностей на броненосце “Адмирал Ушаков”» наперсным крестом на Георгиевской ленте, но, согласно установленному порядку, награждение не могло состояться, так как он не имел низшей награды, набедренника. К этому времени о. Иона Указом от 4 мая 1906 года уже был переведен в Орловскую епархию, под омофор своего духовного отца, епископа Серафима, 6 февраля 1906 года перемещенного с Сухумской кафедры на Орловскую.

23 мая был возведен в сан игумена наместник монастыря иеромонах Анастасий. 29 июля архимандрит Серафим подал в Синодальную Контору прошение о возведении в сан иеродиакона монаха Кирилла, «выдающейся нравственности и прекрасного характера, занимающего в Воскресенском монастыре должность письмоводителя и испытанного в течение многих лет еще моим предместником». 20 октября монах Кирилл в Синодальной церкви Двенадцати Апостолов епископом Дмитровским Трифоном (Туркестановым) был рукоположен во иеродиакона.

Много беспокойства доставил о. Серафиму иеромонах Илларион, в марте 1902 года назначенный исправляющим должность благочинного по монастырю, а в феврале 1903 года утвержденный в этой должности. Иеромонаха Иллариона перевели в Воскресенский монастырь из Тамбовского Санаксарского монастыря, куда он был перемещен под надзор настоятеля за неблагоповедение.

Патриарх Никон с братией Воскресенского монастыря. Парсуна неизв. художника. Нач. 1660-х гг..
Патриарх Никон с братией Воскресенского монастыря. Парсуна неизв. художника. Нач. 1660-х гг..
  «Казалось, мало было оснований принять такого иеромонаха в ставропигиальный Воскресенский монастырь, но мой предшественник не только принял его, но и представил в благочинные монастыря, — писал архимандрит Серафим в своем Рапорте в Синодальную Контору 23 июля. — Между тем, Воскресенский монастырь но условиям своей обширности, близости к столице, посещаемости множеством народа, — требует весьма опытного и трезвого благочинного, беспрестанно наблюдающего за послушниками и публикой. За пять месяцев моего настоятельства, несмотря на многократные мои просьбы и указания, требования, выговоры и замечания и, наконец, обещания иеромонаха Иллариона — исправиться, его неблагоповедение все только усиливается, и я глубоко убедился, что ни умственные способности, ни нравственность иеромонаха Иллариона, не могут быть терпимы более ни одного часа. Поэтому, в присутствии всей старшей братии, я объявил иеромонаху Иллариону, что я его отставляю от исполнения должности благочинного, впредь до Указа Святейшего Синода Конторы.

Ввиду вышеизложенного покорнейше прошу освободить иеромонаха Иллариона от обязанности благочинного, и по нахождении подходящего лица,  я буду иметь честь донести и ходатайствовать о назначении другого благочинного»14.

В тот же день, 23 июля, архимандрит Серафим обратился в Синодальную Контору с прошением переместить в Воскресенский монастырь насельника Суздальского Спасо-Евфимиева монастыря, хорошо известного ему иеромонаха Спиридона, который им самим был переведен в Суздаль из Свято - Троицкой Сергиевой Лавры, в которой, по его же ходатайству, тот был возведен в иеродиаконы и в иеромонахи. «При вполне трезвой жизни, — писал архимандрит Серафим в прошении, — он обладает некоторым развитием и способен к монастырским послушаниям и должностям»15. Иеромонах Спиридон был перемещен в братство Воскресенского монастыря Указом от 29 октября 1904 года16. «Иеромонах Спиридон в продолжение всего своего пребывания в монастыре вел себя благоприлично и возложенное на него послушание— заведование открытым при монастыре лазаретом для больных и раненых воинов, исполнял ревностно и умело, за что и выписываемые из лазарета нижние чины от­носились к нему с полною благодарностию»17, — отзывался о нем в 1906 году управлявший в то время монастырем архиепископ Иустин. В этом же году иеромонах Спиридон был назначен казначеем монастыря. Вся жизнь о. Серафима свидетельствует, что он умел находить нужных людей, но, думается, и сама его незаурядная личность притягивала к себе людей достойных.

Что касается иеромонаха Иллариона, то со смещением его с должности благочинного беспокойства и неприятности, с ним связанные, для архимандрита Серафима не закончились. 2 сентября 1904 года о. Серафим обращается в Контору Святейшего Синода с просьбою о возвращении иеромонаха Иллариона в Санаксарский монастырь, «где он состоял под надзором за неблагоповедение или о переводе его в одну из пустыней Московской епархии, так как его пребывание в Воскресенском монастыре не терпимо...»18.

Однако игумен Санаксарского монастыря Августин просил Синодальную Контору освободить монастырь от возвращения в него иеромонаха Иллариона, сославшись на нехватку свободных помещений, и тот остался в Воскресенском монастыре.

На всех местах своего служения о. Серафим неуклонно стремился к тому, чтобы в монастыре на послушаниях трудились монашествующие, а не мирские люди.

Шатер ротонды Воскресенского собора
Шатер ротонды Воскресенского собора
Со вступлением в управление Новым Иерусалимом, о. Серафим был вынужден в три раза увеличить число послушников, «дабы хозяйственные послушания могли исправляться как должно и в особенности поддерживаться чистота в соборах и около 41 престолов, имеющихся в Новом Иерусалиме. Необходимость увеличить число певчих, чтецов и основать общежитие для малолетних певчих, обставить новую каменную гостиницу и странноприим­ный дом, дабы управляли ими монашествующие, все это значительно прибавило количество послушников в монастыре»19.

О. Серафим собрал послушников очень быстро: уже весной, за два с половиной месяца, пришли более двадцати человек; всего же к ноябрю он принял 43 послушника. Принятый 15 марта на испытание Владимир Максимов Кисил стал келейником настоятеля. Исаакий Подлуцкий, принятый в послушники 18 мая 1904 года, 7 мая 1912 года был пострижен в Ново-Иерусалимском монастыре в монашество с именем Исихий20, впоследствии стал архимандритом Ново-Иерусалимского монастыря, после закрытия обители служил на приходе, 26 марта 1938 г. был арестован, обвинен в контрреволюционной пораженческой агитации — и 4 июля 1938 г. расстрелян на полигоне в Бутове21.

Приняв в управление Ново-Иерусалимский монастырь, архимандрит Серафим должен был конс­татировать, что эта единственная в своем роде обитель находится в совершенно запущенном состоянии. В Рапорте от 12 марта он пишет: «Я нашел часть расхожей ризницы, как-то облачения священнослужителей и одежды на престолы в храме Воскресения и в зимнем соборе Рождества Христова, настолько непригодными к употреблению, что был вынужден — немедленно заказать черное облачение на весь собор, на престолы, а также белое облачение на престолы, дабы явилась возможность — служить в Страстную неделю, когда монастырь посещается десятками тысяч народа. Затем, — не оказалось черной митры для настоятеля, репиды — пришли в совершенную ветхость и часть церковного имущества, как-то подсвечники, паникадила и проч., — требуют также немедленного ремонта... В течение лета придется произвести гораздо большой расход на приобретение ризницы для монастыря, на исправление имеющейся в обители и приведение в порядок церковного имущества, на которое ничего не расходовалось в продолжение многих лет, но пока испрашиваю разрешение на крайне необходимые издержки, без которых нельзя обойтись для служения на Страстной недели Великого Поста и для встречи монастырского праздника Воскресения Христова.

По числу священнослужителей, пономарей и других лиц в монастыре, которые участвуют при выносе Плащаницы, при чтении 12-ти Евангелий на Голгофе и проч. — требуется одних черных облачений — почти на 2000 рублей»22.

Кувуклия Гроба Господня. 2003 г.
Кувуклия Гроба Господня. 2003 г.
Видя настоятельную необходимость срочного ремонта монастыря, архимандрит Серафим предпринял все возможные меры для скорейшего его производства.

Так как ремонт мог быть начат лишь с разрешения Святейшего Синода, он направляет соответ­ствующее ходатайство, а также, «ввиду наступившего уже время для ремонта и что при запоздании он может обойтись гораздо дороже», 14 апреля 1904 года он, по совету прокурора Московской Синодальной Конторы A.A. Завьялова, обращается в Хозяйственное управление при Свя­тейшем Синоде, к П.Н. Остроумову и В.К. Саблеру, с просьбой командировать техника для рассмотрения смет и освидетельствования зданий с целью их ремонта. «Я, — пишет он 23 апреля A.A. Завьялову, — как мне казалось, довольно ясно объяснил, что это необходимо для ускорения разрешения и облегчения Московской Конторы в представлении сметы в Святейший Синод. Но, по прилагаемому ответу П.Н. Остроумова Вы изволите усматривать, что наша мысль не понята»23. Хозяйственное управление предлагает обратиться по этому вопросу своим порядком, через Московскую Контору Синода. И 23 апреля 1904 года архимандрит Серафим пишет в Московскую Синодальную Контору и просит ходатайствовать «о предварительном командировании для рассмотрения смет и освидетельствования зданий, техника Хозяйственного управления при Святейшем Синоде, на монастырский счет в Новый Иерусалим. “Мне это кажется необходимым, — пишет о. Серафим, — дабы не затянулось дело рассмотрения смет в Петербурге, а чрез это явилась возможность этим летом произвести неотлагательный ремонт”»24.

Тем временем составляются сметы на ремонт монастырских строений: 26 марта готова смета на каменные работы, 3 апреля — на устройство лестниц и полов, 8 апреля — на серебряные работы, 9 апреля на водопроводные, 12 апреля — на кузнечно-слесарные работы и стекла для рам, 13 апреля — готова смета на церковную ризницу, сукна и прочее, 14 апреля — смета на малярные работы, 24 апреля на работы против сырости.

В конце апреля в монастырь из. С.-Петербурга прибыл архитектор Хозяйственного управления, гражданский инженер Косяков, и после осмотра монастыря признал предполагаемые архимандритом Серафимом ремонтные работы неотложными.

        15 мая архимандрит Серафим направил в Синодальную Контору прошение о средствах на ремонт, в котором подробно описал объем предполагаемых работ. Этот документ полно выясняет обстоятельства дела и ясно представляет автора — архимандрита Серафима. Приведем из него несколько мест.

«Донесением от 17 января сего года за № 19, мой предместник перечисляет предстоящий ремонт Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря в течение лета, но в этом рапорте далеко не выяснены все неотлагательные нужды в капитальном ремонте и приобретении церковного имущества и исправлении последнего.

Величественные храмы и здания Нового Иерусалима требуют ежегодного, постепенного ремонта; иначе невозможно добиться, чтобы они были в порядке и монастырское начальство освободилось от постоянных нареканий. В одном холодном Воскресенском соборе 29 приделов, которые от сырости постепенно повреждаются, а во всем монастыре 40 престолов, 40 иконостасов, 40 паникадил и т.д.; следовательно, — серьезный ремонт не должен никогда прекращаться, дабы он мог быть правильным и посильным для средств монастыря. Между тем, за последние 30 лет, со времени возобновления Воскресенского собора г. Цуриковым, — не производилось капитального и серьезного ремонта, по разным причинам, так что в настоящее время, — вся обитель, начиная от храмов и кончая оградою, в большом упадке.

В Воскресенском соборе — все 29 приделов — требуют исправления иконостасов, окраски алтарей, возобновления живописи. В особенности же требуют капитального ремонта лестницы, по которым можно ходить только с опасностию, и каменные и чугунные полы.

В зимнем храме Рождества Христова... необходимо исправить каменную лестницу и заменить сгнившие рамы, железными, а также промыть и покрасить стены и покрыть пол линолеумом, так как от массы богомольцев, никакая краска не может удержаться на нем... Несколько приделов требуют замены иконостасов новыми.

В Елисаветинской зале и в Музее, — никуда не годны одиночные, деревянные рамы, не имеющие даже решеток, для защиты древностей, драгоценной библиотеки и редкостей, так что я был вынужден уже заказать железные рамы с решетками, ввиду возможных постоянно покушений — золоторотцев на это имущество.

Братские келлии и в особенности трапеза, - по­мещающиеся в здании, которому 250 лет, совершенно не соответствуют своему названию, и Новый Иерусалим, — уступает в этом отношении всем монастырям Московской епархии. Почему-то бывшие настоятели, мало обращали внимания на этот вопрос — первой важности.

Нет здания в монастыре, которое не требовало бы ремонта крыш, водосточных желобов и окраски их.

В таком же состоянии и вся монастырская ограда с башнями.

Внутри монастыря нет ни одной устроенной дороги, так что весною и осенью, бывает ужасная грязь...

Все вышеизложенные, многочисленные потребности, конечно, не могут быть исправлены в один год, а потому, выделив из них, — крайне необходимые, имею честь покорнейше просить разрешения, согласно прилагаемым сметам, произвести нижеследующий ремонт...»

Далее, в 15-ти пунктах, архимандрит Серафим расписывает план ремонта обители, испрашивая на него, а также на приобретение необходимого иму­щества, — 75 820 руб. 89 коп.25 Говоря о реставрации живописных икон, он замечает, что «к сожалению, приделы, построенные начиная с царствования императрицы Елисаветы Петровны, — снабжены живописными иконами, а не иконописными и весьма — плохой живописи; некоторые написаны так плохо, что необходимо их заменить совершенно новыми». Для подземного храма о. Серафим предлагает заказать майоликовые (гончарные) иконостасы, поскольку «иконостасы Патриарха Никона (израсцатые) до сих пор стоят невредимы, а все остальные, не говоря о деревянных, но мраморные и металлические, — пришли в негодность от сырости. На этом основании, не может быть вопроса — о материале, из которого следует делать впредь иконостасы...»

Синод разрешил произвести капитальный ремонт «по надлежащим сношении с Императорским Московским Археологическим Обществом»26, что и было сообщено монастырю Указом Московской Синодальной Конторы от 16 июня.

Археологическое общество не согласилось с доводами архимандрита Серафима о целесообразности устройства в Воскресенском монастыре, а особенно в его подземной церкви, керамических иконостасов, а также написания новых икон, и 25 июня сообщало в Синодальную Контору, что «к переделке иконостаса в подземном храме Воскресения Христова, в приделе “Утоли моя печали”, со стороны Общества препятствий не встречается, при условии, что новый иконостас будет сделан в стиле иконостаса “Константина и Елены”27 (этот иконостас металлический — авт.). Что же касается остальных иконостасов и находящихся в них икон, то их следует сохранить в существующем виде». На остальные заявленные работы последовало согласие, в том числе и на замену чугунных полов в Воскресенском соборе на деревянные.

Последнее вызвало особенную радость братии монастыря, и 21 июля 1904 г. архимандрит Серафим направляет в связи с этим в Синодальную Контору отдельный Рапорт: «С великою радостию встретила Воскресенская обитель разрешение Московского Археологического Общества, заменить железный пол в холодном соборе деревянным. Этот пол, состоящий из железных плит, составлял наше безусловное горе; от него болели монашествующие и богомольцы, и чрез него температура в соборе держится даже в июле месяце на 10—12 градусах. Многие паломники поэтому становятся во время службы вне собора и жители г. Воскресенска избегают ходить к богослужениям. Громадное количество меаллических плит, при отсутствии отопления в соборе, как бы превращает здание в погреб, набитый льдом. Послушники избегают Новый Иерусалим, как опасное место для здоровья, а певчие положительно теряют голоса, особенно ввиду начала служений всегда на Страстной неделе.

Так как замена железного пола, — деревянным, есть главнейшая нужда для обители, то покорнейше просим разрешения Московской Святейшего Синода Конторы, немедленно же приступить к этой переделке. По обстоятельному рассмотрению, при помощи архитектора Шервуда и нескольких под­рядчиков вышеозначенного вопроса, мы пришли к заключению, что из всех систем полов, единственно пригодным для Воскресенского собора, — является дубовый паркет, вложенный в горячий асфальт, как это принято делать в сырых местах и посещаемых большим количеством народа...

Ввиду всего выше изложенного, имею честь покорнейше просить разрешения:

1.    произвести немедленно замену железного и чугунного пола — деревянным.

2.    деревянный пол настлать в нижнем этаже и на балконах второго этажа, где преимущественно стоят богомольцы. В остальных галереях второго этажа — сделать полы — только асфальтовые»28.

Часть средств на покрытие необходимых расходов архимандрит Серафим предлагал взять из сумм, разрешенных на поправку иконостасов, «каковые отложить до будущего кредита».

Керамический иконостас и изразцы в приделе Усекновения главы Иоанна Предтечи. Конец XVII в. Фото 2001 г.
Керамический иконостас и изразцы в приделе Усекновения главы Иоанна Предтечи. Конец XVII в. Фото 2001 г.
  Кроме перечисленных ремонтных работ, шла работа по завершению строительства новой каменной гостиницы, начатая предшественником архимандрита Серафима. Уже через неделю после приезда в Новый Иерусалим, 12 марта, архимандрит Серафим обращается в Синодальную Контору с просьбой разрешить дополнительный расход на ее окончание «ввиду крайней необходимости скорей открыть ее», так как «в смету постройки новой каменной гостиницы при Воскресенском монастыре не было внесено расхода на обзаведение мебелью, всем движимым имуществом, на устройство электричесих звонков и проч.»29. К этому времени уже действовала линия Московско-Виндавской железной дороги, что значительно увеличило приток богомольцев, и существовавшие при Воскресенском монастыре три двухэтажные гостиничные здания, «разделенные на 40 номеров для помещения посещающих монастырь достаточных богомольцев, сверх странноприимного дома»30 бы­ли уже недостаточны, «от чего иные роптали»31.

Забот настоятеля требовали многочисленные текущие дела. Архимандрит Серафим со свойственной ему энергией и основательностью, любовью и умением устроить все как должно, стре­мительно решает самые разнообразные проблемы в большом монастырском хозяйстве. В этот же день, 12 марта, он пишет в Синодальную Контору в связи с предложением полицейских влас­тей г. Воскресенска учредить на монастырский счет пост городового при монастырском странноприимном доме и гостиницах, в связи с тем «что это самый беспокойный пункт в городе и крайне необходимый для порядка и безопасности самого монастыря. Ввиду того, — пишет архимандрит Серафим, — что один странноприимный дом по временам вмещает в себя до тысячи человек богомольцев и странников, среди которых бывает не мало золоторотцев, посягающих на монастырское имущество, и монашествующие, заведующие домом и гостиницей, всегда находятся в большом затруднении при удалении нетрезвых странников, а также кругом монастыря в воскресные и праздничные дни встречается много гуляющих, мы считаем необходимым согласиться с доводами и просьбою Полицейской местной власти и по примеру других, больших монастырей — согласны содержать на монастырский счет этот предлагаемый пост городового на площади перед обителию»32. Указом от 23 марта 1904 года последовало разрешение Синодальной Конторы на содержание монастырем полицейского поста.

В тот же день, 12 марта, архимандрит Серафим занимается нуждами монастырского хозяйства, из которого его предшественник «распродал лошадей, которые были приобретены для монастыря его предместником архимандритом Андреем, а потому в настоящее время ощущается крайний недостаток в рабочих лошадях, а также в таких, которые бы могли служить для выезда настоятеля, для встречи начальствующих лиц и почетных гостей. Так как Воскресенскому монастырю нет необходимости иметь исключительно выездных лошадей, — обращается он в Синодальную Контору, — то я предполагаю приобрести две таких лошади, которые бы годились для полевых и других работ, а также могли быть запрягаемы в городской экипаж, и для этого, имею честь покорнейше просить разрешения употребить ту тысячу рублей, которая... была разрешена для выработаниа проекта, плана и чертежей предполагавшегося скита, по желанию бывшего настоятеля, и в чем ни я ни братия не находим теперь никакой нужды»33.

Об устройстве скита с общежительным уставом в монастырской роще на западе от монастыря, что на холме под названием «Фавор и Ермон», ходатайствовал в ноябре 1903 года архимандрит Владимир. Он предполагал устроить скит для ищущих «безмолвного и уединенного жития... с приютом при ските для престарелых монашествующих, с больницею и отделением для умалишенных, с кладбищем для братии и с рукодельными мастерскими для трудников»34. Для чего предполагалось устройство дороги к Фавору и моста через реку Истру, постройка жилища для рабочих и сарая для складов строительных материалов, устройство кирпичного завода при наличии благоприятной почвы около Фавора. В 1903 года Синод разрешил устроить скит.

Приехавший в Воскресенский монастырь 19 марта 1904 года для личной проверки необходимости заявленных архимандритом Серафимом расходов епископ Можайский Парфений нашел, что ходатайства настоятеля о поновлении ризницы, обустройстве новой гостиницы, покупке лошадей следует удовлетворить. Решение о постройке скита было отменено. Указ в Воскресенский монастырь по означенным вопросам был дан 9 апреля 1904 года.

13 мая новая каменная гостиница была принята по Акту. В двух ее этажах располагались 32 номера, а в полуподвале размещались кухня, кладовая, по­мещение для прислуги; в здание был проведен во­допровод, устроено печное отопление.

Налаживая хозяйственную жизнь монастыря, архимандрит Серафим прилагает труды к трудам в устройстве правильной монашеской жизни, центр которой — богослужение. И он проявляет заботу об устроении лучшего пения за богослужением. 2 апреля 1904 года он обращается в Синодальную Контору: «Величественность храма Воскресения и совершаемых в нем богослужений, требуют хорошего пения, к которому привыкли жители г. Москвы, посещающие во множестве Новый Иерусалим. Несмотря на постоянно выражаемое богомольцами неудовольствие на счет существующего пения и имеющиеся средства, моим предместником не был сформирован правильный хор певчих, а потому я нахожу крайне необходимым просить разрешения Московской Святейшего Синода Конторы немедленно приступить к образованию хора, который бы мог соответствовать местным потребностям. Для этого следует, кроме наличных голосов — монастырских послушников, иметь вольнонаемными: 1) регента, 2) двух-трех басов, так как эти голоса встречаются редко у поступающих в монастыри послушников и они обыкновенно нетрезвого поведения, а потому в обителях таковые служат по вольному найму, 3) одного — хорошего тенора и 4) из мальчиков, обучающихся в монастырской школе, образовать небольшой хор в 15 человек, который и содержать на монастырский счет в общежитии школы»35. Заботу отца настоятеля о лучшем пении одобрили, но признали «недопустимость участия взрослых вольнонаемных певчих в монастырском хоре, так как в обителях там должны быть одни монашествующие и послушники»36. На содержание же регента и общежития для певчих, обучающихся в монастырском училище и участвующих в общемонастырском хоре, разрешение было получено с Указом от 15 мая.

Воскресенский монастырь на протяжении долгого времени не мог разрешить спор с властями г. Воскресенска о смежных земельных владениях: часть монастырской земли оказалась во владении города. И архимандрит Серафим безотлагательно осуществляет шаги к восстановлению ущемленных монастырских прав. Требовали внимания настоятеля и московские монастырские подворья.

Архимандрит Серафим предпринимает меры для достаточного финансирования возросших расходов, а также обеспечения увеличившейся братии. 20 сентября 1904 г., обращаясь в Синодальную Контору за разрешением увеличить отчисления в братские доходы и открыть кредит для покрытия расходов, он пишет: «С самого начала моего управления монастырем, мне было ясно, что смета составленная моим предместником, совершенно недостаточна и израсходуется до конца года»37. Бывший с проверкой в Воскресенском монастыре 2 ноября 1904 года епископ Можайский Парфений признал справедливым ходатайство архимандрита Серафима.

В 1904 году началась русско-японская война. Архимандрит Серафим обратился в Святейший Синод с призывом прийти па помощь государству, вынужденному вести стремительную войну с Японией, и принять участие в призрении больных и раненых воинов, прибывающих с театра военных действий на Дальнем Востоке. На заседании 7 сентября Синодальная Контора «на основании бывших рассуждений» благословила архимандрита Серафима «приспособить состоящий при монастыре Странноприимный дом под помещение больных и раненых воинов, прибывающих с Дальнего Востока, и принимать на иждивение монастыря до 15-20 таковых воинов, впредь до их выздоровления, с тем, чтобы расходы на означенное приспособление, а также и содержание призреваемых производимы были, в течение первого месяца, по непосредственному, его, архимандрита Серафима, усмотрению, а по истечении месяца представлен был в Контору отчет о произведенных по сему действиях и расходах»38. Соответствующий Указ был дан монастырю 10 сентября. Лазарет успешно действовал и был закрыт только 20 апреля 1906 года ввиду прекращения военных действий, когда постепенно были закрыты все, созданные для призрения раненых и больных воинов лазареты. Раненые доставлялись в лазарет в сопровождении санитаров, монастырь оплачивал требовавшуюся иногда при этом прислугу. В лазарете больные и раненые находились на полном содержании монастыря, при лазарете было два фельдшера — старший и младший, врач приезжал из Москвы, в случае необходимости, на монастырский же счет врач приглашался экстренно, собирался консилиум. Каждый выписываемый из лазарета получал пособие, нижние чины после выписи направлялись в Москву и другие места в сопровождении надежного проводника.

Осенью 1904 года обнаружилось, что «паровой котел, обслуживающий монастырскую водокачку, пришел в негодность, грозит взрывом, и фабричный инспектор, обязанный наблюдать за паровыми машинами, может ежедневно запретить работать, а обитель рискует остаться без воды»39. 23 октября архимандрит Серафим письмом просил инженера A.B. Бари откомандировать инженера для осмотра монастырской водокачки. Прибывший 28 октября инженер Я.Я. Кожевников после осмотра сделал заключение, что «следует немедленно заменить котел, дабы предупредить могущее произойти несчастие с человеческими жертвами»40. Были составлены сметы работ, и 3 ноября 1904 года архимандрит Серафим отослал их в Синодальную контору вместе с Рапортом о происшедшем. Указ с разрешением произвести необходимые работы был дан 13 ноября, а в начале 1905 года установка новых парового котла и насоса была закончена. Оборудование установлено самое современное: вертикальный паровой котел системы Шухова и паровой насос системы и изделия американского завода «БЛЭКЪ», — с расчетом на возможное, со временем, увеличение потребления воды в монастыре.

3 ноября о. Серафим хлопочет еще об одном исправлении в монастырском хозяйстве. «Восемнадцать лет тому назад на колокольне Воскресенского монастыря были поставлены часы с курантами, выбивающими два раза в сутки в 12 часов “Христос Воскресе!” весьма дорогой цены и сделанные известной Московской фирмой A.A. Энодина, — пишет архимандрит Серафим в Рапорте. — Настоятель архимандрит Вениамин, заботясь о сохранении этих дорогих часов, платил ежегодно Энодину — 300 рублей за надсмотр и заводку их, но последующие настоятели нашли этот расход лишним и прекратили наблюдение Энодина. С тех пор часы стали поправлять местные часовщики и даже машинист с монастырской водокачки, так что они постепенно портились и в настоящее время пришли в негодность. На этом основании нами был приглашен для осмотра часов и курантов г-н Энодин, заключение которого и смету на исправление часов, имеем честь представить при сем... Исправление часов необходимо начать теперь же, чтобы к весне и приходу народа они были готовы»41. Разрешение Конторы на проведение работ было дано Указом от 13 ноября 1904 г.

Окончание здесь

Источник: "Ныне и присно", Русский журнал для чтения, 2004, № 2, стр. 43-65

---------------------------------------------

 1.     Дамаскин, иеромонах. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви XX столетия. Кн. 2 . Тверь: Булат, 1996. С.432.

 2.     Зеленская Г.М. Новый Иерусалим. Путеводитель. М.: Ист.-арх. и худ. музей «Новый Иерусалим», 2003. С.61.

 3.     Тихомиров М.Н. Русское летописание. М.: 1979.

4.     Макарий (Булгаков), митр. История Русской Церкви. М.: Изд. Спасо-Преображенского Валаамского монас­тыря, 1996. Кн. VII. С. 135.

 5.    Тихомиров М. Н. Русское летописание. М.: 1979. С.296.

 6.   Краткое историческое сказание о начале и устроении Воскресенскаго Новый Иерусалим именуемаго монастыря (с монастырской рукописи 1750-х годов). СПб.: 1876. С.8.

7.   Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 6. В других документах этот источник называется также Силоамская купель.

8.   Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 67. 1903 г.

9.    Ф. 1183. Оп. 5. Ед. хр. 932. 1904 г.

10.  Ф. 1183. Оп.  1. Ч. 46. Ед.  хр. 33. 1904 г.

11.  Ф. 1183. Оп.1. Ч. 46. Ед. хр. 48, 49. 1904 г.

12.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 49. 1904 г.

13.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 4. 1905 г.

14.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 140. 1904 г.

15.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 144. 1904 г.

16.  Там же.

17.  Там же.

18.  Ф. 1183. Оп. . Ч. 46. Ед. хр. 140. 1904 г.

19.  Ф. 1183.  Оп. 1.4. 46. Ед. хр. 129а. 1903 г.

20.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 49. Ед. хр.62. 1912.

21.  Бутовский полигон. 1937-1938 гг. Книга Памяти жертв политических репрессий. Выпуск 4. М.: Альзо, 2000 г., С.171.

22.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 129а. 1903 г.

23.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 81. 1904 г.

24.  Там же.

25.  Там же.

26.  Там же.

27.  Там же.

28.  Там же.

29.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 45. Ед. хр. 185. 1902 г.

30.  Там же. 31.  Там же.

32.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 129а. 1903 г.

33.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 152. 1903 г.

34.  Там же.

35.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр. 67. 1904 г.

36.  Там же.

37.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр.129а. 1903 г.

38.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр.167. 1904 г.

39.  39Ф. 1183. Он. 1. Ч. 46. Ед. хр.208. 1904 г.

40.  Там же.

41.  Ф. 1183. Оп. 1. Ч. 46. Ед. хр.207. 1904 г. В советское довоенное время, как известно автору, для заводки этих часов приглашали мальчика Виктора Грузова, учившегося в школе, располагавшейся в здании бывшей монастырской церковно-приходской школы. А его отец, Николай Федорович, был приглашен архиереями, прибывшими после войны из-за рубежа для освидетельствования разрушений Воскресенского монастыря, в качестве старожила и очевидца военных событий.