Предстоятель
Встреча с Православием
Слово пастыря
Хроника монастырской жизни
Статьи
Праздники
Монашество
Духовная жизнь
Месяцеслов Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря
О Новом Иерусалиме
Настоятели и наместники
Священномученик Серафим (Чичагов)
Очерки
ВИДЕО
Поэзия
Вести Святой Земли
Документы
Издания
О Нижегородских корнях Патриарха НИКОНА
Памятник Патриарху Никону в Саранске (Республика Мордовия). Открыт в 2006 г. Скульптор Н. М. Филатов, архитектор С. П. Ходнев

Ко дню рождения Патриарха Никона (6 июня 1605 года)

Патриарх Никон – целая эпоха в жизни русского общества. Ему суждено было оставить заметный след в истории России XVII века. По сути, в течение шести лет своего патриаршества с 1652 по 1658 год Никон являлся наряду с царем Алексеем Михайловичем самой влиятельной фигурой в управлении Российским государством. Не одно более или менее важное решение, принимаемое в то переломное для страны время, не обходилось без его участия. И, конечно, патриарха Никона можно без всякого преувеличения назвать одним из наиболее выдающихся людей, вышедших из мордовского народа, по-настоящему исторической личностью.

Изучая истоки родословной будущего патриарха, годы, проведенные в нижегородском крае, становится ясно, насколько это время было важным в жизни Никона, ведь именно тогда в нем зарождались искренняя преданность и любовь к православной вере, закладывались основы мировоззрения, формировался мужественный, непоколебимый, волевой характер.

Никон родился в 1605 г. и прожил в нижегородском крае до своего переезда в Москву в 1636 г., т.е. 31 год.

Впоследствии он здесь уже не бывал. О первых годах жизни Никона известно немного. Фактически, единственным достоверным источником, рассказывающим о ранней биографии патриарха, является его житие, написанное иподьяконом Иваном Шушериным.

Иван Корнильевич Шушерин начал писать биографию Никона «Известие о рождении и воспитании и о житии святейшего Никона» практически сразу после его смерти в 1681 г. и закончил ее в 1686 году. Он был одним из наиболее близких к Никону людей. Сам Шушерин, уроженец Великого Новгорода, еще в молодости попал в услужение к Никону, жил с ним в Воскресенском монастыре, а после низложения патриарха был отправлен в ссылку в Великий Новгород. В 1681 г. Шушерина освободили и взяли во дворец, где он до самой смерти служил в должности крестового дьяка. «Известие» о жизни Никона, написанное Шушериным, стало одним из самых читаемых сочинений средневековой русской литературы. В нем без лишней патетики рассказывается о деяниях патриарха, о его жизни в Новом Иерусалиме, о трудных годах ссылки и, наконец, «о преставлении и о погребении» святейшего. Красочность и точность повествования, насыщенность его яркими деталями способствовали тому, что это сочинение стало пользоваться популярностью. Оно было растиражировано во множестве списков, которых насчитывалось несколько сотен. Впервые «Известие» опубликовали в России в 1784 г., а затем в переводе на многие иностранные языки оно публиковалось и за рубежом. Несмотря на то, что сочинение Шушерина в определенной степени «пристрастно» из-за симпатий автора к своему герою, в нем не искажены факты, нет домыслов, поэтому является весьма ценным историческим источником.

Свой рассказ о жизни патриарха Шушерин начинает так: «В лето от мироздания 7113 (в переводе на наше летоисчисление 1605 г. – Е. М.) в месяце Маие, в  пределех Нижняго Нова-града, в веси нарицаемой Велдемановой родися он, Святейший Патриарх, от простых, но благочестивых родителей, отца именем Мины и матери Мариамы»1. Мальчика назвали Никитой, в честь переяславского чудотворца, память которого отмечается 24 мая. Очевидно, в этот день новорожденного крестили и дали ему имя чтимого святого. В то время на Руси обряд крещения совершался вскоре после рождения ребенка, как только позволяло здоровье младенца. При этом день крещения, когда человек получал имя и приобщался к церкви, имел намного большее значение, чем день его рождения, дату которого многие люди, особенно из низших сословий, часто вообще не помнили.

Никита Минов рос в простой православной крестьянской семье в эрзя-мордовском с. Вельдеманово Нижегородского уезда (современный Перевозовский район Нижегородской области). В синодиках середины XVII в. сохранились имена родственников Никона, позволяющие реконструировать его родословную. Известны имена трех его братьев – Симеона, Никифора и Григория, деда по отцу Василия и деда по матери Гавриила2. Когда Никита был еще совсем маленьким, его мать умерла. Ребенка воспитывала «жена некая, именем Ксения» (лет до пяти-шести), которая сжалилась над ним «зряще сиротство и малость возраста Никитина». Отец вскоре женился во второй раз. Кто была родом мачеха Никиты и как ее звали, неизвестно, сохранилось только указание, что своим характером она вполне оправдала обычную славу мачех на Руси; приведя в дом Мины своих детей от первого брака, она принялась бесцеремонно преследовать маленького Никиту, пользуясь выгодами своего положения полноправной хозяйки дома. Ненависть мачехи к пасынку буквально не знала границ. Если верить Шушерину, то она несколько раз пыталась убить будущего патриарха, которому лишь чудом удавалось избежать смерти.

«Берега» в крестьянском быту выражалась в основном заботой о том, чтобы накормить и напоить, поэтому мачеха старалась своих собственных детей покормить как можно лучше, тогда как бедному Никите чаще всего доставался черствый хлеб, приправляемый бранью и колотушками. Мальчик вынужден был буквально вести «борьбу за существование» при самых невыгодных условиях. Как-то с голода он полез в подполье, чтобы раздобыть что-нибудь съестное; возвратившаяся откуда-то мачеха накрыла его в момент совершения «преступления» и в сильном негодовании на пасынка так хватила его по спине, что тот скатился по ступенькам назад в подполье и долго пролежал без сознания. Правда, Мина поколотил жену, узнав об этой истории, но бедному Никите было от этого не легче, тем более что мачеха вымешала на нем все побои и обиды, получаемые от мужа. Только бабушка, мать Мины, обращалась с ним по-доброму, но лишенная власти в семье, она не могла вполне охранить внука-сироту. Постоянно одетый в лохмотья, в сравнении со сводными братьями, Никита сильно мерз зимой и нередко прятался в печь, чтобы согреться. Как-то он забрался в печь рано утром, пока мачеха не начала топить; последняя умышленно или неумышленно, наложила дров и затопила печку. Вздремнувший было Никита проснулся и начал отчаянно кричать, задыхаясь от дыма и жара; прибежавшая со двора бабка вытащила из печи дрова и таким образом спасла мальчика от смерти.

Благодаря относительному равнодушию отца и ненависти мачехи, маленький Никита рос тихим и неразговорчивым ребенком, безответным перед побоями и попреками, он часто убегал из дома и на свободе любил предаваться размышлениям, видимо мечтая о правде и справедливости. На таких прогулках Никита подружился с девочкой Настей, бывшей на несколько лет моложе его, дочерью священника села Колычево, что находилось недалеко от Вельдеманова, которая впоследствии стала его женой. Благодаря этому знакомству Никита попал в дом отца Ивана, человека доброго, сострадательного и образованного. Здесь видимо у Никиты смутно пробудилось желание учиться. Отец Иван, повстречавшись где-то с Миною, уговорил его позволить сыну учиться, и рассудительный мордвин согласился воспользоваться услугами батюшки. С тех пор Никита почти переселился в Колычево и потому избавился от преследований мачехи; произошло это в год воцарения Михаила Федоровича Романова. Года три продолжалась такая жизнь. Никита выучился читать и писать, книжная премудрость увлекала его все дальше и дальше, и он осыпал своего наставника расспросами до такой степени, что загонял его в тупик. Однако Мина затем забрал сына домой, чтобы тот серьезнее помогал отцу в хозяйстве. Вновь началась для Никиты война с мачехой, но жизнь в Колычеве не прошла бесследно, развив в нем самостоятельность, энергичность, способность протестовать на притеснения мачехи. Наилучшим выходом из создавшейся ситуации был уход из дома3. И вскоре на двенадцатом году жизни он вновь покинул отчий дом и ушел продолжать обучение в находившийся неподалеку Макарьев Желтоводский монастырь к «некоему старцу Богодухновенну», взяв тайком у отца немного денег («нечто из дому отца своего пенязей», ок. 1629 г.). Приняв вклад, старец представил Никиту игумену, который разрешил ему жить в обители. Братия приняла его охотно, считая мальчика бездомным и бесприютною сиротою. Никита проявлял необыкновенное рвение к церковному пению, а в летнее время, чтобы не проспать начало службы, нередко оставался ночевать в церкви «у благовестного колокола». Все дни он проводил с книгой, постигая премудрости Божественного писания4.

По всей видимости, пребывание в Макарьевом Желтоводском монастыре сыграло очень важную роль в формирования личности будущего патриарха. Это был один из самых древних монастырей нижегородского края, основанный еще в начале XV в., но в 1439 г. подвергся разорению татарами и долгое время стоял в запустении. Однако в начале XVII в. в нем поселился некий монах по имени Авраамий и монастырская жизнь начала вновь постепенно оживать. В 1620 – 30-е гг. активно шло возрождение монастыря, чему во многом способствовало получение им в 1628 г. жалованной несудимой грамоты от патриарха Филарета. Только после получения монастырем жалованной грамоты туда «стали приходить православнии христиане и подавати на монастырское строение и на молебен, каждо по вере своей»5.

Получение монастырем жалованной грамоты патриарха не являлось знаком особого покровительства со стороны Романовых6. Такие грамоты получали многие монастыри, находившиеся в пределах патриаршей области. Например, в 1621 – 1624 гг. они были даны Пурдышевскому, Антониеву-Сийскому, Вяжицкому, Иосифо-Волоколамскому, Суздальскому Покровскому девичьему, Симонову, Николаевскому Корельскому, Двинскому Архангельскому, Ладожскому Васильевскому монастырям. Получив освобождение от налогов, Макарьев Желтоводский монастырь стал быстро отстраиваться и богатеть. В 1640 г. здесь уже были часовня, храм Пресвятой Троицы, две поварени, огород, съезжий двор, две избы, три поля пашни, монастырское подворье в селе Лысково7. Никита Минов находился в монастыре как раз в период его активного обновления и расцвета. Увиденное, видимо, произвело на него сильное впечатление. Монастырская жизнь казалась Никите идеалом, и уже тогда у него зародилось стойкое желание посвятить себя служению Богу.

Однако по настоянию родственников вскоре Никита Минов женился и прожил «в некоем селе» с супругою несколько лет. Там он был поставлен в священники и вскоре переселился в Москву. Предположительно Никита жил в эти годы либо в селе Лысково, жители которого принимали деятельное участие в обновлении Макарьевской обители, либо в селе Кириково, что в восьми верстах от Лыскова. Описывая молодые годы жизни Никона, Шушерин опирался как на устные рассказы самого патриарха, так и лиц из его окружения. Некоторые эпизоды жития патриарха носят легендарный характер, но упомянуть о них небезынтересно. Таковым является, например, предание о некоем мордвине (по другим источникам – татарине), предсказавшем Никите Минову патриаршество. Это же предание повторено в другом агиографическом источнике «Житие преосвященного Илариона, митрополита Суздальского, бывшего Флорищевой пустыни первого строителя», написанное в начале XVIII века. Автор «Жития Илариона» ссылается на рассказ сторожа московской соборной церкви, который поведал ему как историю о предсказании мордвина, так и историю о священнике Анании. Анания был отцом митрополита Илариона. В период патриаршества Филарета его хорошо знали в нижегородском крае. Вскоре после 1632 г. Анания с семьей переселился из Нижнего Новгорода в село Кириково, «яже близ веси, имянуемая Лысково», недалеко от Макарьева Желтоводского монастыря. Еще бельцом Никон приходил к нему слушать поучения и однажды «начал у него рясы просити», на что Анания ему ответил: «…ты по благодати святаго Духа имаше бо и лучше рясы носити… будеши ты в чину великаго сана патриархом»8.

Видимо, в эти же годы Никита Минов познакомился и с другим человеком, сыгравшим важную роль в его жизни, Иваном Нероновым. Иван Неронов – одна из наиболее заметных фигур того времени. Он был учеником архимандрита Троице-Сергиева монастыря Дионисия Зобниновского, при котором служил сначала дьяконом, а затем иереем. Будучи ревностным поборником благочестия, Неронов нес свои проповеди в мир, чем нередко навлекал на себя негодование прихожан. Некоторое время он вместе с женой жил в селе Лысково, где близко сошелся со священником Ананией. Затем с благословения иерея ушел в Нижний Новгород, где обновил основанный еще в XVI в. Воскресенский монастырь. В 1632 г. Неронова постигла опала, его сослали в Никольский Корельский монастырь9. Безусловно, такие люди как Анания и Неронов оказали большое влияние на Никиту Минова. Возможно, кстати, что примерно в это же время могла произойти встреча будущего патриарха Никона с будущим его непримиримым оппонентом протопопом Аввакумом (годы жизни 1620 или 1621 – 1682), уроженцем села Григорово, также находившегося неподалеку от Лыскова.

Изучая дальнейший жизненный путь Никона, его продвижение к вершине духовной лестницы - патриаршеству, следует заметить, что нижегородское происхождение имело здесь не последнее значение. И это неслучайно. В 1620 – 1630-е гг. именно из нижегородских пределов вышли люди, которым суждено было сыграть важную роль в духовном возрождении русского общества. Многие из них в дальнейшем поддерживали Никона, помогали ему в продвижении, как духовно близкому человеку, талантливому земляку.

Так протопоп Благовещенского собора в Москве Стефан Вонифатьев, являвшийся духовником государя Алексея Михайловича и оказывавший на него огромное влияние, по мнению С. А. Белокурова, так же как и Никон, был родом из нижегородских пределов. Во всяком случае, род Вонифатьева был вписан в синодик Макарьева Желтоводского монастыря10. Постепенно вокруг Вонифатьева образовался кружок ревнителей благочестия, или боголюбцев, члены которого выступили с программой церковного переустройства, а со временем приобрели огромное влияние на государя Алексея Михайловича и начали активное обновление церковной иерархии, особенно ее высшего звена. Никон был активным членом этого кружка, их единомышленником.

Вероятно, на место духовника царя Вонифатьева устроил всесильный боярин Борис Иванович Морозов – воспитатель Алексея Михайловича, долгое время являвшийся его фаворитом, стойкую привязанность к которому государь сохранял вплоть до его кончины в 1661 году. Известно, что боярин Б. И. Морозов также был связан с нижегородским краем. Ему принадлежали село Мурашкино в Курмышском уезде и село Лысково с приселками и деревнями, где проживал «учительный» священник Анания11. Известно, что на протяжении всей своей жизни Б. И. Морозов оказывал покровительство Никону, которого ценил и почитал.

Вонифатьев пригласил в Москву и нижегородского проповедника Ивана Неронова, который был поставлен протопопом Казанского собора на Красной площади. К Ивану Неронову и Стефану Вонифатьеву «прибрел» и протопоп Аввакум, будущий неистовый страдалец за старую веру.

Вероятно, благодаря поддержке Стефана Вонифатьева Никон в 1646 г. покинул место игумена Кожеозерского монастыря и был поставлен в архимандриты Новоспасского монастыря, являвшегося в то время одной из первостатейных русских обителей. В середине XVII в. Новоспасский монастырь по своей значимости уступал только Троице-Сергиеву, Владимирскому Рождественскому и Чудову монастырям12. С конца XV в. он являлся родовой усыпальницей боярского рода Захарьиных-Романовых и пользовался особым покровительством царской семьи13. Кстати, в 1640 – 1644 гг. архимандритом этого монастыря был Иона Арзамасский14, видимо, тоже являвшийся выходцем из нижегородских земель. Будучи архимандритом этого монастыря уже к 1648 г. Никон становится одним из самых близких царю людей, что в конечном итоге и привело его к патриаршеству.

Заметную роль в поставлении Никона на патриаршество сыграл и другой выходец из нижегородского края митрополит Корнилий, который впоследствии рукополагал Никона в святительский сан. Один из членов кружка ревнителей благочестия Корнилий в 1647 – 1649 гг. занимал пост игумена Макарьева Желтовоского монастыря. В 1649 г. Корнилия перевели в Москву и поставили архимандритом Богоявленского монастыря, а еще через год он становится казанским митрополитом 15. Так, накануне смерти патриарха Иосифа в апреле 1652 г. наиболее важную роль среди епископата РПЦ играли выходцы из нижегородского края новгородский митрополит Никон и казанский митрополит Корнилий, а также нижегородский же уроженец духовник царя протопоп Стефан Вонифатьев. Волею судьбы патриархом Московским и всея России суждено было стать Никону.

Мокшина Елена Николаевна,

доктор исторических наук, профессор кафедры дореволюционной отечественной истории, археологии и этнографии ФГБОУ ВПО «Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарева»


Список литературы:

1. Акты хозяйства боярина Б. И. Морозова. Ч. 1. – М., Л., 1940.

2. Андреев И. Л. Алексей Михайлович / И. Л. Андреев. – М.:Мол. Гвардия, 2003.

3. Архимандрит Леонид (Кавелин). Вкладная книга московского Новоспасского монастыря // Памятники древней письменности и искусства. Т. 39.

4. Белокуров С. А. Арсений Суханов / С. А. Белокуров //ЧОИДР. Кн. 1. Отд. III. 1891.

5. Быков А. А. Патриарх Никон / А. А. Быков // Ян Гус. Лютер.Кальвин. Цвингли. Патриарх Никон: Биогр. Повествования / Сост., общ. ред. Н.Ф. Болдырева. – 2-е изд. – Челябинск:«Урал LTD», 1998.

6. Житие преосвященного Илариона, митрополита Суздальского, бывшего Флорищевой пустыни первого строителя.

– Казань, 1868.

7. Известие о рождении и воспитании и о житии святейшего Никона, патриарха Московского и всея России, написанное клириком Иоанном Шушериным. – М., 1908.

8. Лобачев С. В. Патриарх Никон / С. В. Лобачев. – СПБ.,2003.

9. Мокшин Н. Ф. Мордва и вера / Н. Ф. Мокшин, Е. Н. Мокшина. – Саранск: Мордов. кн. изд-во, 2005.

10. Морозов К. К. Памятник архитектуры – Новоспасский монастырь в Москве / К. К. Морозов. – М., 1982.

11. Понырко Н. В. Обновление Макариева Желтоводского монастыря и новые люди XVII в. – ревнители благочестия / Н. В. Понырко // ТОДРЛ. Т. 43. – М., Л., 1990.

12. Сазонов С. В. Поминания рода патриарха Никона в синодиках середины XVII в. / С. В. Сазонов // Историческая генеалогия. – 1993. – № 2.

13. Строев П. Списки иерархов и настоятелей монастырей русской православной церкви / П. Строев. – СПб., 1877.

14. Субботин Н. Материалы для истории раскола за первое время его существования / Н. Субботин. – М., 1875. Т. 1.

15. Титов А. А. Троицкий Макарьев Желтоводский монастырь / А. А. Титов. – М., 1910.

 Социально-политические науки, 2’2012. С. 17-20.

Сyberleninka.ru