Предстоятель
Встреча с Православием
Слово пастыря
Хроника монастырской жизни
Статьи
Праздники
Святая гора Афон
Монашеские конференции
Доклады
Духовная жизнь
Месяцеслов Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря
О Новом Иерусалиме
Вести Святой Земли
Документы
Издания
Значение молитвы в жизни монастыря по трудам прп. Паисия (Величковского)

Доклад в рамках Регионального этапа XXIV Международных Рождественских образовательных чтений, направление «Древние монашеские традиции в условиях современности» (Екатеринбургская митрополия, монастырь Святых Царственных страстотерпцев в урочище Ганина Яма, 5 ноября 2015 года)

Преподобный старец Паисий (Величковский) занимает особое место в истории русского монашества. Само время его жизни, высокие духовные качества, литературная деятельность и личный нравственный пример подвижнического жития возводят его личность на степень «обновителя духовной жизни молдаво-влахийского и русского монашества» [1].

Преподобному Паисию пришлось жить и действовать в эпоху крайнего оскудения монашеского делания, схожего с тем периодом упадка иноческой жизни, который был на юге Руси в ХІІІ столетии. Тогда монашество, насажденное преподобными Антонием и Феодосием Печерскими, дав целый сонм святых подвижников, померкло по причине бед от монголо-татарского нашествия. Возрожденное уже в Московской Руси благодаря деятельности великого его вождя – преподобного Сергия Радонежского, – иночество вновь из-за различных причин пришло к ХVІІІ столетию в состояние упадка.

Но снова, уже в третий раз, монашество «воскресает к жизни с мощными силами, охватывая уже в своем процветании и север, и юг России, и далекую Сибирь. И многоплодный корень этого дерева прочно врос у самого сердца России – в Оптиной пустыни. Вождем же этого движения в иночестве, его возродителем и первоначальником и был старец Паисий (Величковский)» [2].

Сочетая в себе святость жизни с любовью к просвещению и имея от Бога особую одаренность к устроению монашеского братства, старец Паисий создал вокруг себя целую школу духовно-аскетического подвижничества. Более 200 учеников, выходцев этой школы и их преемники, оказали самое благотворное влияние более чем на 100 обителей Русской Церкви.

Еще одним обстоятельством, объясняющим столь значительное воздействие личности преподобного Паисия на иночество и даже на светское общество, является литературная деятельность старца по исправлению старых и написанию новых переводов святоотеческой литературы аскетического характера. Благодаря этому кропотливому, многолетнему подвигу преподобного Паисия русское монашество получило возможность пользоваться неповрежденным учением древних Отцов-аскетов, которое содержится в таких творениях, как «Добротолюбие», «Лествица», «Поучения преподобного Исаака Сирина», «Поучения блаженного Макария Великого», «Поучения святого Петра Дамаскина» и других.

Но, пожалуй, самым важным по своему значению фактором, решительным образом повлиявшим на духовно-нравственное возрождение русского монашества, явилось насаждение самим старцем, а затем и его учениками на Руси внутреннего подвига – духовного трезвения и делания умно-сердечной Иисусовой молитвы, а также неразрывно связанного с ним старчества.

Заслуга преподобного Паисия состоит также в том, что благодаря личному жизненному подвигу блаженного отца и примеру собранного им братства было буквально воскрешено к жизни и передано всему русскому иночеству существеннейшее монашеское делание. Заключается оно не во внешних подвигах, а во внутреннем приближении к Богу, в постоянном внимании к себе, в борьбе со своими греховными влечениями, в освящении и просвещении сердца «умною молитвою».

Исходя из всего сказанного, мы можем говорить, что преподобному Паисию (Величковскому) принадлежит заслуга великого Отца, обновителя и наставника русского монашества. По своему значению его имя может быть вполне сравнимо с великими Отцами древнего иночества.  

Преподобному Паисию (Величковскому) принадлежит ряд письменных трудов, в которых раскрывается сущность умного делания. Поскольку его произведения основаны на духовно-аскетическом предании Восточной Церкви и богатейшем личном жизненном опыте старца, они являются «богооткровенным и святоотеческим богословием». Два творения преподобного отца посвящены непосредственно молитве Иисусовой: «Главы об умной молитве» и «Послание иеросхимонаху Агафону, начальнику Поляноворонския обители». Оба эти сочинения носят апологетический характер.

Несмотря на то, что и до преподобного Паисия отдельные наши Отцы писали об умной молитве, труды молдавского старца отличаются тем, что в них наиболее полно систематизировано учение восточных Отцов о внутреннем делании. Ими пользуются в своих работах последующие писатели-аскеты. Так, епископ Игнатий (Брянчанинов) и епископ Феофан Затворник ссылаются на них и рекомендуют их всем, занимающимся внутренним деланием.

Ввиду особой важности сочинений преподобного Паисия о молитве Иисусовой приведем наиболее важные из них места, в которых раскрывается сущность учения старца об этом предмете. Сохранилось письмо, написанное преподобным Паисием старцу Феодосию, которое можно рассматривать как некоторое введение, предваряющее все наставления старца проходящим путь умного делания. В связи с исполнением перевода святоотеческих творений о внутренней молитве и предполагаемым изданием этих трудов старец Паисий высказывает свои опасения по поводу широкого распространения книг об умном делании. Саму умную молитву о. Паисий называет не иначе, как «художеством художеств», поскольку обучиться ей можно только лишь от «художника», то есть искусного наставника. Она же является мечом духовным, дарованным от Бога на заклание врага нашего спасения. Но меч этот есть обоюдоострый, и поэтому ввиду опасности заклания им самого себя старец указывает на монашество как исключительное общество, которому прилично занятие умной молитвой. При этом отец Паисий дает разъяснение, о каком виде молитвы он ведет речь. Это молитва «не просто умная, то есть умом нехудожне совершаемая, но художне умом в сердце действуемая». То есть тут подразумевается высшая, умно-сердечная степень молитвы. Согласно этому старец пишет, что «книги отеческие, особенно же о истинном послушании и о трезвении ума и безмолвии, о внимании же и молитве умной…, единственно одному только монашескому чину являются приличными».

Поэтому «страхом боюсь и трепещу, – пишет преподобный отец, – как бы книги эти не только инокам, но и всем православным христианам как продаваемая вещь не были предложены».

Причиною таких опасений старец Паисий называет прелесть (духовное самообольщение), которая, несомненно, последует за самочинное, т.е. без руководства опытным наставником, упражнение в умной молитве. А это, в свою очередь, может привести и к хуле на данное пренепорочное делание.

Преподобный Паисий далее приводит основания, необходимые для прохождения молитвенного подвига. Первым из них, охраняющим инока от козней врага и его прелестей, есть истинное смирение. Но смирение имеет своим основанием «непоколебимое послушание». Даже те монахи, которые отсекли свою волю и рассуждение пред отцами – преискусными наставниками делания молитвы, – всегда находились в страхе, боясь и трепеща, да не пострадают в этой молитве от некоторой прелести. Понятно, что несравненно большей опасности подвергается человек немонашеского звания, начинающий от одного только чтения книг понуждать себя к этой молитве. Таковы мысли старца в отношении лиц, желающих заниматься внутренним деланием.

Наиболее значительным творением преподобного Паисия, посвященным молитве Иисусовой, являются «Главы об умной молитве». Это сочинение отличается строгой систематичностью и обстоятельностью изложения предмета, в то же время оно просто и доступно раскрывает воззрение о. Паисия на историю, сущность и практическую сторону умного делания. Как и все остальные творения преподобного отца, учение, содержащееся в «Главах», строго основано на святоотеческом предании Восточной Церкви, свидетельствах Священного Писания и, что составляет особую ценность сочинения и придает ему убедительную силу, одухотворено личным опытом преподобного Паисия.

Поводом, послужившим к написанию «Глав», явилась хула появившегося в Малороссийских горах некоего «инока, философа суеумнаго», взявшего на себя смелость поносить совершаемую умом в сердце молитву Иисусову. Причем этот лжеучитель приобрел такое влияние на малодушных монахов, что некоторые из них даже потопили в реке Тясмин святоотеческие книги, содержащие учение об умном делании. Однако этот монах, как писал сам старец, «не довольствуясь устными хулами, измыслил и писанию их предати, тогда Божиим (наказанием) обема ослепе очима и пресечеся таковое его богоборное намерение».

Поскольку сам предмет произведения – умная молитва, – является малоизвестным, если не сказать, вовсе незнакомым, лицам, дерзнувшим хулить его, старец, используя почти исключительно авторитет Священного Писания и предания Церкви, раскрывает учение о молитве Иисусовой, показывая откуда она берет свое начало, на какие виды разделяется, кто может проходить ее и что необходимо делать тем, кто желает этой молитве обучаться.

Говоря в первых двух главах об истории происхождения Иисусовой молитвы и ее древности, отец Паисий, ссылаясь на преподобного Нила Синайского, указывает, что дана она была первозданному человеку еще в раю Самим Богом, так как с самого начала своего бытия человек был предназначен «делать и хранить рай». Для пояснения этих слов старец приводит их толкование преподобным Нилом Сорским, который считал, что делом, заповеданным Богом Адаму в раю, была непрестанная молитва, а хранением является не что иное, как соблюдение себя в молитве от злых помыслов, с чем согласны также свидетельства святителя Григория Богослова и прп. аввы Дорофея.

Особенно же прославилась эта молитва в лице Пресвятой Богородицы. Пребывая во Святая Святых в постоянном безмолвии ума, Дева Мария достигла посредством умной молитвы той наивысшей степени Боговидения, которая соделала Ее способной вместить Невместимое Слово Божие.

В подтверждение Божественного происхождения молитвы, умом в сердце совершаемой, и ее общеобязательного характера преподобный отец Паисий приводит свидетельства Священного Писания Нового Завета. Почти все святые Отцы указанием на исходящую из глубины сердца тайную безгласную молитву считают следующие слова Спасителя: «Ты же, егда молишися, вниди в клеть твою и, затворив двери твоя, помолися Отцу твоему иже в тайне: и Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве» (Мф. 6, 6).

Таковыми же являются и другие свидетельства Священного Писания: «Бог есть Дух: духом и истиною кающихся Ему ищет» (Ин. 4, 24). Также: «Аще молюся языком, дух мой молится, а ум мой без плода есть. Что убо есть: помолюся духом, помолюся и умом, воспою духом, воспою же и умом» (1 Кор. 14; 14,15). И еще: «Хощу в церкви пять словес умом моим глаголати, нежели тьмы словес языком» (1 Кор. 14, 19).

Помимо этого, множество богоносных отцов, просвещенных благодатию Святого Духа, писали об умной молитве. Святитель Иоанн Златоуст, преподобные: Исихий Иерусалимский, Макарий Великий, Иоанн Лествичник, Филофей Синайский, Никифор Постник, Григорий Синаит; свт. Марк, митрополит Ефеский, – все они оставили богодухновенные писания об Иисусовой молитве, основанные на свидетельствах из Священного Писания Нового и Ветхого Завета.

Изложив, таким образом, святоотеческую апологию Иисусовой молитвы, преподобный Паисий далее показывает разные степени, на которые разделяется умная молитва. В соответствии с учением отцов Церкви она бывает двух видов. Первая – это молитва новоначальных, «подобающая» (т.е. принадлежащая) деянию. Термином «деяние» охватывается весь иноческий подвиг деятельного характера, включающий в себя: «любовь к ближнему и Богу, кротость, смирение, терпение, исполнение всех прочих Божиих и святоотеческих заповедей, совершенное по Богу повиновение и душою и телом, пост, бдение, слезы, поклоны, усердное совершение церковного и келейного правила, а также умное упражнение в молитве…». При условии совершения этих подвигов с глубоким смирением, душа и сердце человека постепенно очищаются от страстей и пороков. Тогда Божия благодать возводит очищенный ум подвижника на степень видения. Поскольку восхождение к этой степени молитвы (называемой еще зрительной, или, по святому Исааку, чистой) происходит исключительно Божественным посещением, никто самовольно не должен дерзать на преждевременное ее восхищение. Иначе такой подвижник, по словам св. Григория Синаита, лишь «воображает мечтания, а не видения, мечтая и мечтаясь мечтательным духом».

В третьей главе своего сочинения преподобный Паисий говорит об умной молитве как духовном художестве. Причину такого названия молитвы, совершаемой умом в сердце, отец Паисий видит в невозможности кому-либо совершать ее без руководства опытного наставника. «Якоже художеству не может сам о себе человек искусно человек без художника научитися, тако и сему мысленному молитвы деланию». Хотя и были известны редкие исключительные случаи, когда усердные подвижники сами, без научения, «болезненностью делания и теплотою веры прияли его от Бога».

Духовное художество является, по словам о. Паисия, существеннейшим и неотъемлемым деланием иночествующих, которые именно внутренним духовным подвигом, а не только безбрачием, переменой имени, одежды и места жительства, должны отличаться от мирян.

Следующая глава данного сочинения посвящена преподобным Паисием наставлениям о том, как должно предуготовлять себя всякому, желающему проходить Божественное делание молитвы Иисусовой. Поскольку умное делание является самым высшим монашеским подвигом, «верхом всех исправлений (и) источником добродетелей», враг нашего спасения воздвигает на упражняющегося в нем инока «невидимые, тонкие и уму человеческому едва постижимые… сети» многообразных мечтаний и прелестей. Зная все это из личного опыта, старец Паисий заповедует всякому, желающему проходить этот подвиг, предать себя в совершенное послушание, с полным отсечением своей воли и рассуждения, человеку, искусному в этом деле. Поскольку же умной молитве и духовному трезвению почти до конца оскудели наставники, отец Паисий советует не приходить в отчаяние, но, пребывая в полном послушании своему духовному отцу, вместе с ним пользоваться святоотеческими наставлениями для научения этой молитве. Преподобный Паисий не сомневается в том, что приступившим со смирением и страхом Божиим к такому способу обучения умному деланию, «всяко благодать Божия поспешит и наставит, молитвами святых Отец, Божественному сему… научитися делу».

Желая подвигнуть иноков, шествующих путем умного делания, более ревностно упражняться в творении Иисусовой молитвы, преподобный Паисий приводит в 5-й главе ряд свидетельств богоносных Отцов, раскрывающих то совершенное преуспеяние во всех добродетелях, которое, несомненно, обретает делатель непрестанной молитвы.

Исследуя писания святых Отцов, посвященные умному деланию, преподобный Паисий увидел, что многое в них очень неясно либо «вовсе непонятно» современным ему подвижникам, незнакомым с самим опытом этого делания. В древние времена сияющая во многих местах умная молитва делала путь внутреннего подвижничества общеизвестным. По этой причине многие Отцы, не имея необходимости писать о начальных ступенях этой молитвы, отразили в своих творениях только высшие ее степени и происходящую от нее великую пользу. Однако по мере оскудения духоносных наставников некоторые из отцов, чтобы вовсе не было утрачено учение о молитве именем Господа нашего Иисуса Христа, изложили и самое начало, то есть наставления о том, как должно новоначальным входить умом в сердце и там непрестанно творить эту молитву.

Таким образом, в шестой заключительной главе своего творения старец Паисий и приводит несколько цитат св. отцов, говорящих о том, как должно обучаться этой молитве новоначальным.

Метод преподобного Симеона Нового Богослова, помещенный в его слове о 3-х образах молитвы, состоит в том, чтобы во время молитвы ум хранил сердце, постоянно пребывая внутри него. Непрестанным призыванием из глубины сердца Божественного имени Господа Иисуса Христа прогоняются и уничтожаются все помыслы, которые не успевают даже вообразиться внутри. Этим и достигается хранение сердца умом. Оно приводит подвижника к неведомым ему ранее состояниям: «Видит он среди сердца воздух и себя всего светлым и полным рассуждения». Испытывая действие услаждения благодатию, инок опытно вкушает, «яко благ Господь» (Пс. 33), не желая уже исходить из места сердечного. Тогда понуждается он говорить с апостолом: «Добро есть нам зде быти» (Мф. 17, 4).

Следующим, более ясным, по мнению отца Паисия, является метод преподобного Никифора Постника. Необходимо в соответствии с ним, затворившись в келии, сесть где-нибудь в углу. Далее, собрав свой ум, понудить его вместе с дыханием войти в сердце, творя там молитву: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя». Сначала, находясь во внутреннем затворе и тесноте, ум очень скучает. Но если подвижник, понуждая себя, приучит его не скоро оттуда выводить, следствием этого будет веселие и радование духа. Привыкнув к этому деланию, ум уже сам не захочет скитаться вовне, так как все внешнее для опытно испытавшего, «яко Царствие небесное внутрь нас есть», делается мерзким и ненавистным.

Прохождение молитвенного подвига должно совершаться с терпением. Умной молитве сопутствует болезненность сидения, частая напряженность ума, боль в голове, как и пророк об этом возвестил: «Болезни объяша мя аки рождающия» (Иер. 8, 21). Поэтому подвизающемуся необходимо усиленное и ревностное терпение: только «нуждницы восхищают Царство Небесное» (Мф. 11, 12). Иногда для отдыха и отрады можно сменить сидение на скамье – постелью, а мысленное произнесение молитвенных слов – устным. При этом словесное произнесение молитвы должно быть негромким, чтобы не смущались чувства и ум. Приявший же по мере преуспеяния от Духа Святаго силу молитвы не только не нуждается, но и уже не может совершать молитвенное делание устами.

Описанием вышеуказанных святоотеческих методов мысленного делания завершается творение преподобного Паисия «Об умной молитве».

Рассмотрев жизненный подвиг и духовно-аскетическую деятельность преподобного Паисия (Величковского), остается указать его значение как учителя умной молитвы и определить то место, которое ему принадлежит в истории русского монашества.

Старцу Паисию пришлось идти узким путем иноческой жизни в те времена, когда исторические условия для этого подвига на Руси были крайне неблагоприятными. Однако, несмотря на все встречающиеся препятствия и великие скорби, преподобный отец неустанно с упованием трудился над поисками пути личного спасения. Таковой путь старец Паисий обрел в делании непрестанной Иисусовой молитвы. Усовершенствовавшись в этом подвиге, он явился великим наставником умной Иисусовой молитвы для руководимой им братии и многих отдаленных учеников и последователей. В своих трудах старец Паисий «указывал на недостаточность одного внешнего молитвословия: пения и чтения тропарей, канонов, псалмов, молитв и обращал внимание на внутреннее молитвенное делание и борьбу с помыслами, очищение от страстей и постоянное призывание имени Господа Иисуса Христа – Иисусову молитву. Именно этим путем «умного делания» и шли старцы, поэтому преподобный Паисий по справедливости почитается как восстановитель старческого делания во всей его полноте...» Старчество было основано отцом Паисием не просто как наличный факт, поскольку оно и раньше было в наших монастырях. Преподобный Паисий создает его именно «как школу, дав ему твердое обоснование в святоотеческой подвижнической литературе, установив при посредстве своих учеников правила, приемы и поучения старчества».

Неоценимы заслуги старца Паисия и как учителя Иисусовой молитвы. Своими трудами по возрождению забытого на Руси умного делания он буквально явился вдохновителем того движения в среде иночества, которое обновило монашескую жизнь и определило ее направление на протяжении двух последующих веков.

За свою святую подвижническую жизнь и как совершатель и учитель умной Иисусовой молитвы, как восстановитель спасительного подвига старчества и духовный писатель преподобный Паисий (Величковский) был в 1988 году канонизирован в лике святых Русской Православной Церкви. По своему значению для нашей Церкви, в особенности же ее иночества, имя старца Паисия может быть поставлено в один ряд с такими великими отцами русского монашества, как преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские, а также Сергий, игумен Радонежский.

Подвижническая жизнь старца Паисия, его учение и литературно-аскетическая деятельность имели великое значение для всего русского монашества. Как известно, преподобный Паисий обретал имевшиеся у нас ранее, но утраченные духовные сокровища за пределами России (на Афоне и в прилежащих землях). Однако окрепло и утвердилось его наследие именно здесь, на родине. Благодаря многим последователям и ученикам молдо-влахийского старца традиция умной молитвы и его литературно-аскетические труды были донесены до русских монастырей. Ученики о. Паисия, возвращаясь по смерти своего наставника в Россию, передавали другим «усвоенные ими правила монашеской жизни и приобретенные навыки общежития и умной молитвы». Они дали, таким образом, начало целому духовному движению в русском иночестве.

Источники и литература:


[1] http://predanie.ru/paisiy-velichkovskiy-prepodobnyy/

[2] http://korolev.msk

.ru/books/919/optina2/optina2/H02a-T.htm

Мonasterium.ru