Слово в день памяти Святейшего Патриарха Никона. 30.08.2010 г.

   

    Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их (Евр. 13:7). Эти слова апостола Павла имеют к вспоминаемому ныне событию самое непосредственное значение. 329 лет назад скончался основатель нашей обители Святейший Патриарх Никон. Впрочем, в связи с тем, как это произошло, вспоминаются и другие слова Священного Писания, слова Самого Спасителя:  блаженны вы, когда будут поносить вас, и гнать, и всячески неправедно злословить за Меня (Мф. 5:11).

        Трудно в истории Русской Церкви найти человека, на которого излилось клеветы более, чем на поминаемого ныне Патриарха Никона. И ложь эта, к сожалению, уживчива. Но если раньше, при жизни Патриарха неправда легко объяснялась людской завистью и злобой, то сейчас, возможно, сложностью или нежеланием до конца разобраться, что же всё-таки происходило в России три с половиной столетия назад. А время было во многом переломное и определяющее. Две идеи вызрели параллельно в русском обществе к середине 17-го века: Москва – Третий Рим; и Москва – Новый Иерусалим. Незримо решался вопрос, во многом определивший дальнейшее развитие нашего государства; чем быть России в большей степени: политическим или духовным центром православного мира. И то, что Патриарх Никон окончил свою жизнь в изгнании, означало, что секулярное, земное в умах тогдашних властителей  страны возобладало.

       Патриарха Никона часто обвиняют в гордости и тщеславии. На самом же деле, слава, к которой он стремился,  не была тщетной. Ибо это была слава Божья. Вся жизнь его была наполнена ревностью о ней: с момента, когда он юным отроком поселился в Макарьевом Желтоводском монастыре близ Нижнего Новгорода до времени строительства Ново-Иерусалимской обители. В духовном, эсхатологическом измерении Новый Иерусалим есть Царство Небесное, спасение в вечности. Тогда это  понимали все русские люди.   А Патриарх Никон -  по характеру деятельный практик, строя новую обитель на Истре, попытался осуществить эту идею ещё и зримо, материально. Его замысел, на самом деле, распространялся дальше, чем просто создание топографической иконы святых мест Палестины. Для него  важно было строительство самой Новой Палестины - Святой Руси, причём не умозрительное, а реальное.  Это была   главная задача всей его жизни, которая, как известно, оказалась неосуществимой. Она и не могла быть реализованной уже в силу греховной повреждённости самой человеческой природы. Но, с другой стороны, она навсегда осталась вектором, определяющим направление движения русской жизни, русской святости, может быть, той самой национальной идеей, которой озаботились, но никак не могут найти уже современные российские правители.

       Другим обвинением, которое часто слышится в адрес Патриарха Никона, является обвинение в реформаторстве, которое, по распространённому мнению, привело к церковному расколу. На самом деле, опальный Патриарх реформатором не был. Более того, его деятельность по упорядочению тогдашней церковной жизни была антиреформаторской. Церковное реформаторство, во всяком случае,  в современном понимании этого слова означает, как правило, упрощение, принижение уровня духовной жизни, приближение Церкви к миру. Цель Патриарха Никона была прямо противоположной: он усматривал её в   приоритете духовного над душевным и телесным, в воцерковлении всей жизни тогдашнего русского общества. Он попытался, как бы  духовно приподнять современный ему мир. К сожалению, и эта цель осталась неосуществлённой. Более того, мир, светские власти не простили Патриарху посягательства свои права. И смерть в ссылке, вернее на пути возвращения из неё, явилась закономерным итогом святительского подвига.

          Что же касается церковного раскола, то стоит напомнить, что Патриарх Никон был осуждён на том же Соборе, что и старообрядцы. Он не был категоричным противником ни старых книг, ни двуперстного крестного знамения, допуская и то, и другое. Зная всю подоплёку дела, можно сказать, что, по сути, инициатором раскола явилась не церковная, а светская власть. Но, а опальный патриарх оказался, в конце концов, удобным объектом, на который было перенаправлено недовольство тогдашних не по разуму ревнителей благочестия.

       Патриарх Никон, скончался недалеко от Ярославля 17-го, 30-го августа по новому стилю во время возвращения своего из ссылки, из Кирилло-Белозерского монастыря в монастырь Ново-Иерусалимский, в место, в которое он стремился всей душой и всю свою жизнь. Само возвращение это стало возможным благодаря ходатайству благочестивой тётки молодого царя Фёдора Алексеевича, царевны Татьяны Михайловны, старшей в роду Романовых, и верной почитательницы патриарха. И возвращение это воистину явилось триумфом его жизни и дела. Народ любил своего Патриарха, как и он, любил и верил в праведность русского народа, засвидетельствовав эту веру созданием Нового Иерусалима, указав тем самым на великое кафолическое значение Русской Православной Церкви. Сотни и тысячи людей со слезами и колокольным звоном встречали печальную процессию. У стен Свято-Троицкой Лавры её встретил тамошний Архимандрит Викентий с братией и после соборной литии сопроводил тело Патриарха уже в Новый Иерусалим. Он же, впоследствии свидетельствовал и о нетлении его тела.     

             Похоронили святителя по его завещанию под Голгофой в Предтеченском приделе Воскресенского собора. Само погребение, на котором присутствовала вся царская семья, и длившееся десять с половиной часов, превратилось в великое церковное торжество. Хотя формально не было снято соборное определение о лишении патриаршего сана, Никона поминали «Патриархом». Царь читал 17-ую кафизму, Апостол, пел вместе с хором. С тех пор у могилы было зафиксировано множество чудес.

       Примечательно, что после похорон прерванное после ссылки Патриарха строительство монастыря возобновилось. Наверное, примечательно, и то, что сегодня с нами снова наместник Троице-Сергиевой  Лавры, и то, что давно объявленная и широко рекламируемая реставрация нашей обители тоже, наконец, зримо началась. Но главное, конечно, чтобы эта реставрация не ограничилась восстановлением стен. Ибо духовный Новый Иерусалим, Царство Небесное созидается в душе человека. В этом строительстве, тем более, не обойтись без помощи Божьей, которой все мы да сподобимся молитвами приснопоминаемого Патриарха Никона. Аминь.