Предстоятель
Встреча с Православием
Слово пастыря
Хроника монастырской жизни
Статьи
Праздники
Монашество
Духовная жизнь
Месяцеслов Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря
О Новом Иерусалиме
Вести Святой Земли
Палестинская агиография
К юбилею РДМ
Документы
Издания
Смотрю глазами сердца...
Панорама Иерусалима. Вид с Елеонской горы

Снова  бегут мысли  туда, на белые  склоны  Иерусалима, в  голубые  дали  Галилеи,   возвращаются  в  маленький дворик  монастыря святого Герасима… 

Вифлеем,  Назарет,   Капернаум,  Яффо  на  берегу  рокочущего  Средиземного  моря, склоны  Иорданской  долины,  сказочные  горы  Синая:  десять  дней  путешествия  разделили   жизнь на  «до»  и  «после».  Это  не  переворот, это  утверждение, это  воплощение  знакомых  слов  Евангелия,  облечение  их  в  реальные  осязаемые  формы.  Это и персты,  вложенные  в  раны;  но  и  блаженство  не  утрачено,  напротив,  оно  освещает  теперь  все  дни,  все  мысли,  все  молитвы,  все  редкие  минуты  тишины  и  одиночества.

Конечно,  такая  мечта  была  давно,  как  у многих.  Почему-то каждый   Новый год  появлялась  такая мысль,  скорее,  робкая  надежда:  «А  вдруг,  Господи,  в  этом  году…»  Так  продолжалось  десять  лет.  Я  не  настаивала,  понимала - это  очень  сложно.  И   вдруг  позвонили  друзья  и  пригласили;  странным  образом  и  загранпаспорт,  и  деньги,  отложенные  на  другое,  - были  готовы.

Чужой  самолет  за  четыре  часа  перенес  нас  прямо  в  Землю  обетованную,  из  ноябрьской  Москвы  прямо  в  цветущее  лето  Бен-Гуриона.  Ласковый  вечерний  ветерок  смягчил  климатический  скачок,  и  автобус  помчал  нас  по  какому-то  нереальному пространству:  горы, холмы,  пальмы,  цветущие бугенвиллии,  угасающее  небо  невероятных  оттенков,  предвкушение  невозможного  счастья  -  едем  в  Иерусалим.

Гостиница,  номер  на  седьмом  этаже  (ну,  конечно,  на  седьмом!),  вечером  -  на  улицу.  Друзья  здесь  не  впервые,  уверенно  ведут  в  старый  город.

И это  первое  прикосновение к  Евангелию  было,  пожалуй,  самым  сильным.  Пустые  ночные  улицы,  бледные  неприступные  стены,  узкий  проём  ворот,  громада  башен, выхваченных  из  тьмы  фонарями…  Под  ногами  огромные  каменные  плиты,  отполированные  веками..Длинные  ступени  с  треугольниками  для  колесниц -  по ним  волочили  Его,  измученного  и  одинокого…  И  будто  видишь  струйку  крови  на  этих плитах…  Кругом  чужая  речь,  равнодушный  смех,  чопорные  иудеи  в черных  шляпах  с  презрительными  глазами…  Собаки,  вонь,  гвалт,  грязь,  злорадное  любопытство  толпы -  Господи,  здесь  ничего  не  изменилось.  И  Твое  одиночество,  и  всевластие  тирана,  и  равнодушие  толпы, её  смех  и  издевательства:  это  все  живет  здесь  две  тысячи  лет,  не  исчезает,  не  забывается,  не  изменяется…

Какой-то  торговец,  глядя  на  нас,   роняет  приятелю:  «Изус!»,  и  вновь  оживают  картины  той  реальности,  словно  видишь  это  наяву…  Неведомое  подсознание,  попадая  в  точное  историческое  пространство,  разворачивает  реальное  видение  Евангельских  страниц.  И  не  надо  никаких  усилий,  чтобы  пережить  эти  события  здесь,  на  узких  кривых  улочках  Иерусалима.

 

Следующий  день  -  суббота.

Каждый  новый  день, как  новая  страница,  начинается с  чистого  небосвода,  ранних  пустых  улочек  у  гостиницы,  благословения  наших  священников  и  предвкушения  новых  счастливых  открытий.  Сегодня  -  Вифлеем.

Недолгая  дорога  по  веселым  солнечным  холмам, свежесть, цветы, южные  улочки,  заросшие  виноградом,  пограничная  проверка  документов - и  храм  Рождества  Христова. 

Храм  Рождества  в  Вифлееме
Храм Рождества в Вифлееме
Огромная  базилика,  серая  громада  простой  грубой  архитектуры,  построенная  царицей  Еленой  в  IV  веке.  (Удивительная  вещь  -  сила  веры  и  сила  предания:  глухая  палестинская провинция,  маленькое  селение,  затерянное  среди  каменных  холмов,  и  огромный   храм,  вмещающий  в  себя  тысячи   паломников.  Как могла  знать,  предвидеть  византийская  царица,  сколько  будет  здесь  нас,  приехавших  со  всего  мира?   Святые  и  здесь  живут  в  Царстве  Божием  и  время  для  них категория  условная.) 

Долго  движемся  в  разноязычной  толпе  к  заветному  придельчику  -  пещере  Рождества.  Со  всех  сторон  рассказы  гидов:  «Разрушен  персами, царица  Елена,  эпоха  крестоносцев…»,  а  сердце  тихо  тает,  и  видишь  звёздную  ночь,  убогую  гостиницу  на  краю  селения,  несколько  огоньков  в  тихой  тьме.  Хлопнула  дверь,  сердитый  голос  хозяина…Молодая  женщина  с  почтенным  стариком  бредут  в  загон  за  оградой.   Все  стихло,  спит,   и  вот  -  звезда,  странники,  пастухи…  Маленькое  прелестное  дитя,  радость,  тайна  -  все  это  было  здесь,  на  этом  месте!

Спускаясь  в  пещеру,  прикладываемся  к    Вифлеемской  иконе Божией  Матери.  Смотрит  радостно,  светло,  вся  сияет  навстречу  нам,  словно  ещё  полная света  и  радости  того  Рождества.

История  ее  неизвестна,  чудотворность  очевидна  -  таким  ласковым  теплом  пахнуло  от  нее  в ответ  не  на  молитву  даже,  а  на  движение  сердца…

Еще  один  марш  -  и  знакомая  серебряная  звезда  отмечает  место  рождения  Бога.  Разноцветные  лампады,  как  дивные  планеты,  мигают  и  светятся  в  полумраке  сводов:  «Слава  в  вышних  Богу, и  на  земли  мир»…  Хочется  пробиться  сквозь  эти  рукотворные  пласты  и  увидеть  те  святые  ясельки…  Они  были  не  деревянные,  как  в  России,  а  каменные,  простая  высеченная  колода.  Смотрю  сквозь  эти  стены   глазами  сердца  и  лучше  понимаю  и  вижу   то  вечное  Рождество  в  пыльных  тропах,  сухом  шелесте  равнины,  каменистых  склонах,   багровом  закате…

Поле  пастушков. Вифлеем
Поле пастушков. Вифлеем
   На  поле  пастушков   арабы  торгуют   пронзительными   дудочками  и  пастушьими  сумками.  Сейчас  там   ухоженный  зеленый  оазис,  а  было  обычное  бедное  пастбише,  блеяние  овец,  звон  колокольчиков,   бездонное  черное  небо. Здесь  Ангел  позвал  пастухов  поклониться  новорожденному  Спасителю. 

Вечером  -  Всенощная  в  русском  Троицком  храме  в  Иерусалиме,  ночью  -  Литургия  у  Гроба  Господня.

Суббота,  «шабат»,  шабаш  -  на  улицах  бурлит  молодая  израильская  энергия,  все  усиливаясь  к  ночи.  Кругом  шум,  бой  тамтамов,  крашеные  девицы,  резвые  парни.  Дети,  огни,  столики  на  тротуарах…

Мы  спешим  миновать  этот  кипящий  котёл,  этот  бред…  Святая  ночь  в  Иерусалиме,  ночь  Воскресения…  И  снова  что-то  внутренне  знакомое  в  этой  отстранённости…  Жены,  Его  ученицы, несли  миро  ко  гробу,  мимо  чужого  враждебного  города,  бежали  к  возлюбленному  Господу;  первые  христиане  пробирались  к  святому  месту  на  Голгофе,  на  божественную  трапезу…  Ничего  не  изменилось,  все  живет  здесь.

Глаза  вниз,  и  скорее  проскочить,  не  отстать  от  своих,  сохранить  мир  и  тишину  в  душе,  еще  немного.

Ворота  в  старый  город  отсекают  суету  и  шум,  во  дворике    Храма  -  молчание  и  благоговение,  хотя  людей  очень  много.

В  проеме  входа  тихо  мерцают   лампады  над  камнем  Помазания.  Мы  дома.

Распятие  на  Голгофе
Распятие на Голгофе
До  Литургии  -  Голгофа.  Крутая  лестница,  долгий   медленный   молчаливый  путь  под  сверканием  мозаик  на  сводах.  Каждый  думает  о  своем  на  этом  пути. У  Креста  на  коленях  прикладываемся  к  камням  горы  Голгофы.  Долго  потом  стоим,  виноватые  и  печальные,  как  стояли  тогда  Его  ученики,  с  горем  и  стыдом  глядя  на  Того,  Которого  распяли…  Господи,  прости.

Внизу,  в  храме  незаметно  нарастает  тихий  гул.  Входим  в  базилику,  не  у  Гроба,  далеко  -  в  храме  море  людей.  Литургия  на  греческом  -  следим  по  возгласам,  молимся  про  себя.  Если  читают  ектенью  по-русски  -  поет  весь  храм. Радостно,  одним  дыханием -  Символ  веры,  Отче  наш  -  большая  русская семья,  нас  очень  много.  И  венец  радости  -  Пасхальный  канон   перед  выносом  даров.  Ничего,  что  осень, ничего,  что  ноябрь  -  настоящая вечная  Пасха,  Христос  Воскресе!  Вот  здесь гроб, здесь Воскресе!  Не  тогда,  давно,  а  вот  теперь,  сейчас.  В  Иерусалиме  всё  происходит  сейчас,  « днесь».

 

«Утру  глубоку»   летим  на  крыльях  после  причастия по  утихшему  пустынному  городу,  счастливые,  бодрые,  полные  самой  чистой  радости  на  земле  -  о  воскресшем  Господе.

Дальше  -  Яффо,  монастырь  апостола  Петра  и  праведной  Тавифы.  Кажется,  мы  попали  в  рай.  Так  радостно,  красиво,  ухоженно  всё  вокруг:  и  в  храме,  и  в  крипте,  и  воздух, и  зелень  -  кажется,  всё  радуется  чистой  целомудренной  девичьей  радостью  воскресшей  Тавифы  -  радостью  жизни  со  Христом.  Невозможно  уйти  отсюда,  но  нас  опять  торопят  -  впереди  Средиземное  море.

Средиземное море в Тель-Авиве
Средиземное море в Тель-Авиве
   Чудо  Божие  -  до  горизонта,  неописуемой  синевы,  чистое,  живое,  ласковое,  тёплое  -  какая  сила,  премудрость  и  любовь  Божия  в этом  творении!  Белые  волны  мягко  разбиваются  о  колени,  бегут  по  дну  перламутровыми  тенями,  дразнят  и  манят  -  дивны  дела  Твои,  Господи.

Полчаса  этого  горько-солёного  наслаждения  и  дальше,  дальше  -  на  Фавор.

Гора  вдалеке  сразу  отлична  от  других  -  правильной  округлой  формы.  Очень  высоко  то  место,  куда  привел  Спаситель   своих  учеников.  Автобусик  петляет  серпантином,  открывая  на  каждом  повороте  зелёно-голубые  дали  с  зеркальцами  озер.  Кажется,  отсюда  видно  полмира.

Едем  к  Фавору
Едем к Фавору
   Греческий   монастырь   на  вершине  горы  приветливо  встречает  нас  своими  святынями:  огромный  храм,  сияющий   позолотой  росписей,  скромная  и  чудотворная  икона  Божией  Матери  «Неувядаемый  цвет»  на  газетной  бумаге,  найденная  в  горах  арабским мальчиком. Ей  молятся  об исцелении  болящих  и  потом  в  знак  благодарности  и  на  память  вешают  к  иконке  символы  исцеленных  рук,  ног,  глаз…

Поем  тропарь  чуду  Преображения  Господня,  ставим  свечи,  подаем  записочки.  Гостеприимные  греческие  матушки  угощают  крепким  душистым  кофе.  Чувствуем  себя  желанными  гостями,  так  радостно  и  мирно  на  душе  в  этом  уютном  монастыре  на  самой  вершине  Фавора.

На  закате  дня  под  розовеющим  небом  едем  в  Капернаум,  на  берег  Галилейского  моря,  где  обрёл  Господь  своих  самых  верных,  самых  преданных  учеников,  будущих  апостолов.

По  дорожкам  важно  гуляют  павлины,  старинные  кроны  деревьев  образуют  сплошной  тоннель,  ведущий  к  воде. Озеро  тихо  вздыхает,  отражая  бездонное  сиреневое  небо.  Почти  сливается  с  отражением  невесомая  розовая  гряда  гор  на  том  берегу.

Здесь все  Им  дышит:  вода,  камни,  воздух,  звёзды…  Здесь  впервые   прозвучали  странные  властные  речи  Галилеянина  -  отсюда  со  скоростью  человеческого  шага  расходилось  благовестие  в  города,  селения,  пустыню  -  по  всему   миру.

Вечер  в  Галилее
Вечер в Галилее
На  закате,  в  коротких   сумерках  с  прогулочного  суденышка  видны  бусы  огней  на  пустынных  берегах.  Все  какое-то  особенное:  и  берега,  и  переливчатая  гладь  воды,  и  тихие  гаснущие  небеса,  и  тонкий   месяц  в  остывающем  просторе  -  воистину  Святая  Земля.

Ночью  в  Тверии  на  берегу  молодые  ребята,   огонёк  костра,  смех,  цикады,  тихий  плеск  прибоя  -   и  снова  видишь  другую  ночь  под  этими  звёздами,  других  собеседников,  вот  так  же  у  костра,  на  этом  берегу…  Всё  живет  здесь,  ничего  не  изменилось.

 

Из   гостиницы   ранним  утром  -  на  Гору  Блаженств,   место  Нагорной  проповеди  Спасителя. Это  всё  рядом,  на  высоком  берегу   над  озером.   Пологая   жёлтая гора  двумя  плавными   уступами   поднимается  над  Галилеей.

С горы Искушений.  Это  видели  Его  глаза
С горы Искушений. Это видели Его глаза
Самые  важные  явления  Иисуса  -  на  вершинах:  гора  Искушения,  Фавор,  Голгофа,  Елеон,  проповедь  о  главном,  Божественное  слово,  ведущее  в  Рай.

   На  самой  вершине  -  католический  монастырь,  храм,  больше  похожий  на  музей.  В  окнах  храма  вместо  витражей  -  строки  текста  с  заповедями  блаженств.  Говорить  в  храме  не  положено -  считается,  что  всё  важное  уже  сказано  Господом  на  этом  святом  месте.  Побуждает  к  молитве  панорама  вокруг,  которую  видели  Его  глаза:  это  ведь  не  изменилось  - чистая  гладь  озера,   чуть  заметные  голубые  берега,  бездонное  сияющее  небо  от  края  и  до  края  -  всё  полно  любви  и  света.

 

Второй  день  в  Галилее  -  Назарет,  «город  духовной  весны».  Если  не  знать,  что  ноябрь  –  и  подумаешь:  весна.  Ласковое  солнце,  цветущая  кипень  бугенвиллий   всех  оттенков  вдоль  дорог,  чистый   голубой  воздух  -  удивительный  воздух  в  Галилее!   Вереницы  невысоких  покатых  гор  плавно  растворяются  в  мягкой  голубизне  и  сливаются,  чуть  отличаясь,  с  сиреневатым  небом.  Город  Благовещения  -  на  горах,  плодородные  нивы  остались  позади.

В храме Благовещения у колодца
В храме Благовещения у колодца
Храм  Благовещения  у  колодца. Все  новое,  рукотворное,  на  древних  фундаментах  и,  как  часто  здесь  бывает,  в  нижней  пещерке  -  святыня,  тот  самый  источник.  В  глубине  придела  -  звонкий  живой  ручей.  Сюда  приходила  Богородица  за  водой,  и,  возможно,  подросток  Иисус  не  однажды  помогал  Матери.

Что  осталось от  глубокой  этой  истории?  Окрестные  горы,  крутая  улочка,  бедные  домишки  на  склонах.  Так  легко  вписать  в  это  библейский   сюжет  и  понять,  почувствовать  скромный  кроткий  дух,  образ  жизни  Святого семейства.

К  автобусу  вниз  по  улице  нас  неожиданно  провожает  родная  мелодия  «Прощание  славянки»:  старый  баянист,  видимо,  бывший  русский,  растрогал  знакомым  мотивом.

Но  главный  сюжет  Назарета  -  другое  Благовещение,  Евангельское.  Над  бедной  лачугой,  по  преданию  принадлежавшей  Иосифу  и  Марии,  возведен  огромный  храм,  в  котором  их   жилище  служит  алтарем.  Поразительный  контраст  пышных  античных  колонн,  роскошного  интерьера  и  простого  скромного  жилья  Святого  семейства.  Католический  храм  напоминает  дворец  искусств,  где  разные  народы,  разные  культуры  приносят  свое  почитание  Деве  Марии,  Святому  Младенцу,  празднику  Благовещения.  Среди  множества  самых  разных  изображений   находим  наше,  православное,  греческое  -  мозаичную  икону Богоматери  - Владимирскую,  поём  ей  величание,  благодарим  за  удивительную  возможность  принести  эту  благодарность на Святой  Земле  Назарета.

 

Бирюзовый свет  Иордана
Бирюзовый свет Иордана
Теперь  наш  путь  -  на  Иордан.  Не  похожая  ни  на  какую  другую,  небольшая  бирюзовая  речка  светится,  как  драгоценный  камень  в  зарослях  тропической  зелени.  Очень  точно  изображается  Иордан  на  русской  иконе  - зеленоватый,  полный  рыб,  текущий  среди  гор,  долин,  не  имеющий  ни  начала,  ни конца  -  Божественная  купель  Вселенной.  Белоснежной     чередой,  в  белых  крещальных  рубашках,  спускаемся  в  воду,  прохладную,  приятную,  разгоняя  стайки  мальков. Даже  не  верится:  какая  Божия  милость  -  окунуться  в  ту  самую  реку,  в  те  самые  воды,  которые  освятились  Его Крещением.   Погружаемся  трижды,  полные  блаженства  и  благоговения.  Есть  еще  немного  времени  побыть  здесь.

Благословенный  Иордан
Благословенный Иордан
   Хозяйка-нутрия  снует  от  берега  к  берегу,  выходит  к  людям,  выпрашивает  угощение.  Кто-то  бросил  кусочек  хлеба  в  воду  -  и  большие  темные  сомы  собираются  стаей,  кружатся  и  медленно  уходят  в  глубину.  Все  это  похоже  на  сон.  Или  на  Рай?..

Утром  следующего  дня  объезжаем  святыни  Галилеи  -  монастырь  Марии   Магдалины,  Табху.  В  источнике  Марии  Магдалины  умываемся  с  молитвой  -  вода  мягкая,  теплая. Тихий  райский  уголок,  русский  участок  в  Галилее.  В  уютной  маленькой  часовне  с  русским  иконостасом  ставим  свечи,  поминаем  родные  имена  и  снова  в  дорогу.

Теперь  наш  путь  -  вокруг  всего  озера,  оно  еще  долго  мелькает  синей  гладью  в  окнах,  вдоль  Иордана   отправляемся  в  пустыню через  безжизненные  жаркие  горы  на  древнюю  дорогу  в  Иерусалим,  по  которой  ходил  и  Спаситель  с  апостолами;  прощай,  нежная  голубая  Галилея.

Икона - Млекопитательница  в  монастыре  св. Герасима
Икона - Млекопитательница в монастыре св. Герасима
Как  видение  в  этой  жуткой  «лунной» пустыне  -  греческий  монастырь  святого  Герасима,  оазис  святой  заботы  о  путниках.  Подходя  к  монастырю,  слышим  колокольный  звон  -  это  приветствие  монахов  нашей  прибывшей  группе.  Игумен  встречает  паломников,  показывает  святыни,  принимает  наши  записочки.  Монастырь  основан  преподобным  Герасимом  на  месте  отдыха  Божией  Матери  с  Младенцем  и  Иосифом  по  пути  в  Египет,  -  в  нижнем  храме  напоминает  об  этом огромная  икона  Божией Матери «Млекопитательница».

Отсюда  Великим  постом  старец  Зосима  ушел  в  пустыню  и  встретил  там   великую  угодницу  Божию  Марию  Египетскую.  Здесь  и  теперь  жив  дух  св.   Герасима,  излечившего  льва,  привечающего  путников,  доброго  молитвенника  и  усердного  труженика  Божия.  Паломникам  даже  предлагают  скромную  трапезу  -  мисочку  похлебки  и  лепёшку.  Понимаешь  цену  такого  гостеприимства  посреди  этих  безжизненных  горных  просторов.  Конечно,  трудно  монахам  исполнять  древний  устав  сейчас,  при  таком  наплыве  паломников  -  но  он  свято  исполняется,  -  с  Божией   помощью.

Мозаика  по  древним  образцам
Мозаика по древним образцам
   Повезло  нам  увидеть  и  мозаичную  мастерскую  в  монастыре  -   греки  старательно  копируют  технику  римской  мозаики.   Маленькие  одинаковые  по  размеру  камешки  из  разных  пород  с  изысканным  колоритом  повторяют  древние  сюжеты  и  создают  новые  -  с  тем  же  наивным   восторгом  от  красоты  творений  Божиих.  Здесь  и  деревья  -  развесистые  пальмы,  и разные  птички,  петушки,  орнаменты,  -  все  очень  гармонично,  совершенно,  по-детски  радостно  в  этих  работах.

Дальше  -  Иерихон,  самый  древний  город  на  Земле,  которому,  по  преданию,  около  восьми  тысяч  лет.  Вблизи  города  на  мёртвых  громадах  горного  хребта  - Гора   Искушения.  Голубоватой  тенью  нависает  она  над  жаркой  долиной  Иерихона,  на  самой  вершине  -  белая  полоса  келий  греческого  монастыря  Каранталь.  Они  кажутся  неприступными  ласточкиными  гнёздами  в  невообразимой  выси.  И  только  подъехав  ближе,  мы  различаем  белые  марши  лестниц  и  пандусов,  ведущие  вверх. 

Иерихон.  На  гору  Искушений
Иерихон. На гору Искушений
Жара,  крутизна,  всё  тяжело:  подниматься  по  крутым  ступеням,  представить  сорок  дней  без  воды  и  еды  в  этой  пустыне,  дышать  сухим  царапающим  воздухом  на  самой  вершине,  всё  тяжело  и  скорбно.  И  шепчут  губы,  приложившись  к   Камню Искушения:  «Господи,  избави  нас  от  лукаваго».

Внизу,   спустившись  с  горы,  покупаем  вкусный  гранатовый  сок,  словно  награду  за  наши  труды,  и  снова  в  путь  -  в  Иерихон,  в   центр  древнего  города,  к  древу  Закхея.

Оно  стоит  на  зеленом  газоне,  бережно  обрамленное  решёточкой,  огромная  сикомора,  с  белым  дуплом  посреди  необъятного  ствола.  Рядом  мальчишка  продает орешки  сикоморы  -  хрупкие,  экзотические.  И  пусть  это  -  внучка  того  древнего  дерева,  которое  слышало  евангельский  диалог  мытаря  и  Учителя, -  достоверность  происходящего  здесь  две  тысячи  лет  назад  совершенно  очевидна.

Вечереет.  Все  вокруг   становится  нежно-золотистым,  тёплого  медового  цвета  -  дорога,  камни,  деревья.  Отсюда уже  совсем  недалеко  Иерусалим,  и  становится  грустно,  что  наша  фантастическая  поездка  в  Галилею  близится  к  концу.

 

Следующий   день  в  Иерусалиме  -  Евангельские  святыни,  Сионская горница,  место  Тайной  Вечери,  здесь  был  дом  Иоанна  Богослова.  Сейчас  католический  храм,  холодный,  чужой,  тихонько  минуем  его  и  спускаемся  в  нижний   придел,  где  поражает  атмосфера  Успения  Божией   Матери.  Она лежит  под  сенью с  изображением  Спасителя,  скульптура  из  красного  дерева  и  мрамора,  будто  только  что  вышли апостолы и  подруги  Пречистой,  и  наш  черёд  проститься  с  Ней  здесь,  чтобы  навсегда  осталась  Она  с  нами  Молитвенницей   и  Заступницей.  Русская  икона  удивительно  точно  передает  печаль и  надежду  этого  торжественного  прощания.

Каменные  колоды для  преступников в  претории
Каменные колоды для преступников в претории
Потрясение   вызывает  темница  в  претории,  где  провел  Господь  последние  часы  перед  Распятием  рядом  с  убийцами  и  разбойниками.  Оживает   предание,  приходит  осознание,  как  всё  происходящее  было  грубо,  беспощадно,  жестоко  и  –  неизбежно…

В   роскошных городах  и   нищих  селениях,  где  тяжкий  труд  бедных  и  необузданный  разврат  богатых  -  кто  услышал  эти  Божественные  призывы?   Кто  поверил  словам  о  любви  и  милосердии?  Дикое  стадное  злорадное  «распни!»  в   ответ  на  свое  разочарование  и  горечь.  Никто,  ни  один  человек  не  вступился  за  Него. 

Святая  Кувуклия
Святая Кувуклия
Только  мироносицы  оплакивали  издалека  Его  муку  и  одиночество.  И  сейчас  ясно  чувствуешь,  что   переживал  Господь   в  этом  вонючем  гнилом  подвале,  сидя  ногами  в  каменных  колодах,  слыша  долетавшие  из  нижних  камер  стон  и  ругань  преступников.

И   путь  скорби,  очень  длинный,  то  вверх,  то  вниз,  по  кривым  улочкам  Иерусалима,  измученному,  оставленному  всеми  -  наверное,  казался  бесконечным.

В   полумраке  Храма  Воскресения  -  престолы  Скорбящей  Божией   Матери,  Бичевания,  Воздвижения  -  все  ведет  на  Голгофу. 

Какое-то  время  в   очереди  в  Кувуклию  -  как  бы  тишина  Страстной  субботы.

И,  наконец,  я  внутри,  у  Гроба,  и  не  знаю,  что  ждет  меня  здесь.  Сомнение  Фомы  или  неверие  учеников?..  Вдруг  такая  теплая  радостная  волна  охватила  душу,  и  не  сдержать  светлых  слез,  да,  да,  Воистину  Воскресе!  Эта  радость  живет  здесь,  в этой  маленькой  келейке,  эта  вечная  Пасха!  И  пока  она  есть  -  есть  жизнь  на  Земле… 

Вечный  город
Вечный город

              Прощай,  драгоценный  Иерусалим,  центр  Вселенной,  -  тугой  клубок  неразрешимых  противоречий,   белый  известняк  и  черный  базальт,  место  Небесной  славы  и  земного  проклятия,  крохотный  клочок  земли,  где  рядом  Царство  Небесное  и  геенна,  бесплодная  пустыня  и  священный  Виноградник  Божий!   

             Благодарю  тебя  за  удивительные  эти  дни,  за  все  открытия,  за  бережную  твою  память,  за  все  бесценные  сокровища,  хранимые  твоей  Святой  землей…


Наталья Трофимова, иконописец

Нижний Новгород - Иерусалим - Сергиев Посад

Специально для сайта  N-JERUSALEM.RU

В тексте фото автора, на заставке фото с сайта РДМ