Предстоятель
Встреча с Православием
Слово пастыря
Хроника монастырской жизни
Статьи
Праздники
Монашество
Святая гора Афон
Монашеские конференции
Духовная жизнь
Месяцеслов Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря
О Новом Иерусалиме
Вести Святой Земли
Документы
Издания
Славянофильство. Философские мировоззрения славянофилов XIX века. Доклад на конференции «Славянофильство в России как одно из направлений русской общественной и философской мысли. Теоретические и практические аспекты деятельности»

Доклад на конференции «Славянофильство в России как одно из направлений русской общественной и философской мысли. Теоретические и практические аспекты деятельности»,  прошедшей 27 января 2019 г. в Международном славянском институте в рамках XXVII Международных Рождественских образовательных чтений (направление «Взаимодействие Церкви с государственными и общественными институтами и СМИ»)

За последние двадцать лет многие имена и неизвестные страницы истории русской философии были открыты для отечественной и мировой науки. Но, несмотря на это, целый ряд мыслителей и философских направлений все еще остаются мало изученными, либо рассматриваются через призму мифов, сложившихся о них. Незнание же отечественной философской традиции, безусловно, не делает возможным полноценное понимания культуры и истории страны.

Проблема выбора пути развития культуры в России волновала умы не только XIX столетия, но и по сей день является неисчерпаемым источником для дискуссий.

Спор о судьбе будущего нашей страны ведется еще с 40-х гг. XIX века. Этот вопрос освещался с двух противоположных друг другу сторон: с позиции самобытности, независимости и обособленности русской культуры и пути исторического развития России. Это направление представлялось таким идейным течением как славянофильство. В противовес ему выступали западники с собственным видением обстановки в стране. С позиции западничества существовала необходимость европеизации России, заимствования опыта исторического развития других стран, в особенности в области культуры.

Изучение такого интересного и самобытного явления в истории русской философской мысли как славянофильство представляет несомненный интерес. Долгое время о нем либо писали критически, либо замалчивали. Но если мы хотим восстановить целостную картину истории отечественного любомудрия, то без рассмотрения концепций славянофилов, учитывая их влияние не только на современную им, но и на отечественную философию ХХ столетия, мне кажется невозможным.

Славянофильство понимается не всегда одинаково. За границею, и даже в России, его часто смешивают c панславизмом, с непримиримою враждой ко всему западному, с апологией русского государства и русской народности. Между тем, философия славянофильского направления не сводится ни к симпатии к славянам, ни к борьбе с Западом, ни к возвеличению собственной национальности.

  Итак, славянофильство возникло как результат:

1) романтизма, пробудившего националистические стремления у многих народов Европы;

2) наполеоновских войн, которые подняли патриотизм во всех странах Европы и сменили идеалы французского космополитизма стремлением к национальному самоопределению (особенно резко это проявилось восстаниями в Ирландии, Бельгии, Венгрии, Польше);

3) философии Шеллинга (Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг, немецкий философ) и особенно Гегеля (Георг Вильгельм Фридрих Гегель, немецкий философ), с их широкими представлениями о величественном ходе развития мировой истории. Особенно плодотворна была мысль Гегеля относительно того, что каждая историческая нация является носительницей какой-нибудь «идеи».  Гегель остановился на греках, римлянах и германцах. Славянофилы обратились к «славянам»;

4) кроме того, славянофилов потянуло к родной старине и народу под влиянием чувства разочарования, которое многими овладело при виде того, какое крушение потерпели в России западнические идеалы Александра I;

5) наконец, для патриотических симпатий было основание и в родной литературе: в поэзии Пушкина, Жуковского, позднее Лермонтова, уже сказались национально-патриотические настроения; в их творениях уже определилось искание родной культуры, выяснялись идеалы народа - семейные, государственные и религиозные.

Основные положения теории славянофильства:

1) идея народности, обоснование того, что в основе самобытного российского пути развития лежат Православие и национальный русский характер;

2) гармония власти и народа в России в противоположность Европе, где обострены социальные конфликты. Самодержавие, по мнению славянофилов, избавляло российское общество от политической борьбы, в которой погрязла Европа;

3) общинный строй в деревне, коллективизм, соборность - основы русской общественной жизни;

4) ненасильственный путь развития России;

5) преобладание духовных ценностей над материальными в России;

6) критика Петра I за насильственные методы внедрения опыта, механически заимствованного у Запада, что привело к нарушению естественного развития России, породило крепостничество и социальные конфликты;

7) необходимость ликвидации крепостного права, но при сохранении общины и патриархального уклада жизни;

8) созыв Земского Собора для определения пути дальнейшего развития;

9) объединение всех славян под эгидой России.

Философские воззрения славянофилов разрабатывались главным образом Алексеем Степановичем Хомяковым, Иваном Васильевичем Киреевским, а позже Юрием Федоровичем Самариным и представляли собой своеобразное религиозно-философское учение. Генетически философская концепция их восходит к восточной патристике, в то же время тесно связана с западноевропейским иррационализмом и романтизмом первой половины XIX века. Односторонней аналитической рассудочности, рационализму, которые, по мнению славянофилов, привели на Западе к утрате человеком душевной целостности, они противопоставляли понятия "вОлящего разума" и "живознания" (Хомяков); славянофилы утверждали, что полная и высшая истина дается не одной способности логического умозаключения, но уму, чувству и воле вместе, т.е. духу в его живой целостности. Целостный дух, обеспечивающий истинное и полное познание, неотделим от веры, от религии. Истинная вера, пришедшая на Русь из его чистейшего источника - восточной Церкви (Хомяков), обуславливает, по мнению славянофилов, особую историческую миссию русского народа. Начало "соборности" (свободной общности), характеризующее жизнь восточной Церкви, усматривалось славянофилами в русском обществе. Православие и традиция общинного уклада сформировали глубинные основы русской души.

Историческим воззрениям славянофилов была присуща в духе романтической историографии идеализация старой, дореволюционной Руси, которую славянофилы представляли себе гармоничным обществом, лишённым противоречий, являвшим единство народа и царя, "земщины" и "власти". По мнению славянофилов, со времен Петра I, произвольно нарушившего органическое развитие России, государство стало над народом, дворянство и интеллигенция, односторонне и внешне усвоив западноевропейскую культуру, оторвались от народной жизни. Идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, славянофилы понимали народ в духе консервативного романтизма. В то же время славянофилы призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка.

Эстетические и литературно-критические взгляды славянофилов наиболее полно выражены в статьях Алексея Степановича Хомякова,  Константина Сергеевича Аксакова, Юрия Фёдоровича Самарина. Художественное творчество, по их мнению, должно было отражать определенные стороны действительности - общинность, патриархальную упорядоченность народного быта, "смирение" и религиозность русского человека.

Критика европейской культуры у славянофилов носит философский и религиозный характер, не столько потому, что она направлена на итоги философской жизни и религиозного развития Запада, столько потому что она обращается к «началам», т. е. к принципам европейской культуры.

Среди славянофилов в развитии религиозного вопроса прежде всего выделились такие люди, как Алексей Степанович Хомяков, Иван Васильевич и Петр Васильевич Киреевские, Константин Сергеевич и  Иван Сергеевич Аксаковы, Юрий Федорович Самарин.

Хомяков говорил, что «Живая истина» и особенно истина Божия не укладываются в границы логического постижения, которое есть только вид человеческого познавательного процесса. Они являются объектом веры (не в смысле субъективной уверенности, а в смысле непосредственного данного). Вера не противоречит пониманию, несмотря на ее металогический характер.

Человек — ограниченное существо, наделенное рациональной волей и нравственной свободой. Эта свобода означает свободу выбора между любовью к Богу и себялюбием, другими словами, между праведностью и грехом. Этот выбор определяет окончательное отношение ограниченного разума к его вечной первопричине — Богу.

В свою очередь Константин Аксаков говорил, что русская история является «всеобщей исповедью» и что «ее можно читать так же, как житие святых». О скромности русского народа говорит тот факт, что все свои победы и достижения он приписывает не себе, а воле Божией. Русские не сооружают памятников в честь народа и его великих людей, а славят Бога молебнами, шествиями и воздвигают церкви.

Что же касается Самарина, то он писал: «...сердцевина понятия о Боге заключает в себе непосредственное ощущение, его действия на каждого человека — начальная форма и предпосылка дальнейшего откровения. Стало быть, у религии вообще и у естественных наук одна почва: личный опыт». «...высокое значение, которое человек с полным правом придает своей личности, не может ни на чем другом основываться, как на идее Промысла, и не иначе может быть логически оправдано, как предположением Всемогущего Существа, которое не только каждого человека доводит до сознания нравственного призвания и личного долга, но вместе с тем и внешне, от субъекта совершенно не зависящие события и обстоятельства его жизни располагает таким образом, что они находятся и пребывают в определенном, для человеческой совести легко познаваемом отношении к этому призванию. Только при условии признания такого рода отношения между тем, чем человек должен быть, и тем, что с ним случается, каждая человеческая жизнь слагается в разумное целое».

Николай Яковлевич Данилевский вообще отводит славянскому миру особую роль в защите Православия и России в частности. Он пророчит создание великой славянской империи, со столицей в Константинополе, которая объединит не только славянские народы, но и греков, венгров, румын. Эта теория вызвала, и до сих пор вызывает серьезную полемику.

Подводя итоги можно сказать, что ранних славянофилов отличали:

- во-первых, идеализация в той или иной мере древнерусского быта и связанная с ней патриархально-утопическая теория общества, исходящая из того, что оно должно строиться по типу семейных отношений, ибо его истинной основой является семья.

- во-вторых, вытекающая из данной идеализации вера в то, что спасение России заключается в возвращении к ее исконным началам, сохранившемся в народных воззрениях и в быту простого народа; кроме того, также мысль о том, что все проблемы и недостатки современного славянофилам российского общества в большей или меньшей степени обязаны своим происхождением прозападным петровским реформам.

- в-третьих, учению славянофилов была присуща определенная система религиозных воззрений, тесно связанных с социально-политическими. Славянофилы были сторонниками самодержавия как своеобразной и характерной черты русского общества, противостоящего западному абсолютизму.

Что касается западников, то вопреки широко распространенным предрассудкам, родоначальники «западничества» были ничуть не меньшими патриотами, чем «славянофилы» («русофилы»). Просто они были «другого рода» патриотами. В 1864 году Герцен так отвечал славянофилу Юрию Самарину на обвинения в непатриотизме: «Любовь наша (к народу русскому) — не только физиологическое чувство племенного родства, основанное исключительно на случайности месторождения, она, сверх того, тесно соединена с нашими стремлениями и идеалами, она оправдана верою, разумом, а потому она нам легка и совпадает с деятельностью всей жизни».

Известными представителями славянофильства были Пётр Васильевич Киреевский, Александр Иванович Кошелев, Иван Сергеевич Аксаков, Дмитрий Александрович Валуев, Фёдор Васильевич Чижов, Иван Дмитриевич Беляев, Александр Фёдорович Гильфердинг, позднее - Владимир Иванович Ламанский, Владимир Александрович Черкасский. Близкими к славянофилам по общественно-идейным позициям в 40-50-х гг. были писатели Владимир Иванович Даль, Сергей Тимофеевич Аксаков, Александр Николаевич Островский, Аполлон Александрович Григорьев, Фёдор Иванович Тютчев, Николай Михайлович Языков. Большую дань взглядам славянофилов отдали историки и языковеды Фёдор Иванович Буслаев, Осип Максимович Бодянский, Виктор Иванович Григорович, Михаил Александрович Максимович.

Западники и славянофилы вошли в историю как люди     «сороковых годов» -  люди, осмелившиеся на поиск истины в условиях николаевского царствования.

Основными чертами славянофилов являлись целостность и разум, а западников - раздвоение и рассудочность. Во множестве проявлений жизни ярко выражено это различие:

1) в Западной Европе - рассудочно-отвлеченное богословие, обоснование истины путем логического сцепления понятий; на Руси - стремление к истине “посредством внутреннего возвышения самосознания к сердечной целостности и средоточию разума”;

2) на Западе - государственность из насилий завоевания; на Руси - из естественного развития народного быта;

3) на Западе - враждебная разграниченность сословий;  в Древней Руси их “единодушная совокупность”;

4) на Западе - поземельная собственность - первое отношение гражданских отношений; на Руси - собственность только случайное выражение отношений личных;

5) на Западе - законность формально-логическая; на Руси - выходящая из быта.

Вообще на Западе раздвоение духа, наук, государства, сословий, семейных прав и обязанностей; в России - стремление к цельности “бытия внутреннего и внешнего”;

“постоянная память об отношении всего временного к Вечному и человеческого к Божественному” - такова древнерусская жизнь, следы которой сохранились и теперь в народе. Напоследок, хочется отметить, что изучая данную тему, я заметил некоторую странную закономерность, а именно: большинство авторов (как мне показалось), придерживается большей частью славянофильской точки зрения. Что касается славянофилов и западников XIX века, то тут можно увидеть довольно объективную оценку, как тех, так и других.

В конце своего выступления, хочу сказать, что славянофилы внесли существенный вклад в развитие славяноведения в России, в развитие, укрепление и оживление литературных и научных связей русской общественности и зарубежных славян.

Что касается моих собственных взглядов, то в отношении духовности они более близки к славянофилам.

Заканчивая скажу, что я надеюсь, что наш выбор будет правильным, что я искренне верю и надеюсь в будущее могущество и силу великой Руси.

Петлицкий Виталий Сергеевич, 

диакон Воскресенского Ново-Иерусалимского ставропигиального мужского монастырявыпускник Киевской Духовной академии 

 Литература:

1.Зеньковский В. В. История русской философии: т.1, Париж, YMCA-PRESS, 1948.

2. Кузнецов И. В., Лебедев В. И. История СССР. XVIII – середина XIX вв: Пособие для учителей Учпедиз. Москва, 1958 г.

3. Лишаев С. А. История русской философии. Часть I: С древнейших времен до середины XIX века: Учебное пособие. – 2–е изд., испр. – Самара: Самар. гуманит. акад., 2004.

4. Лосский Н. О. История русской философии Пер. с англ. — М.: Советский писатель, 1991. — 480 с. ISBN 5—265—02255—4.

5. Философия истории под редакцией доктора философских наук, проф. А. С. Панарина, Москва, 1999.

6. История русской философии. Часть I: С древнейших времен до середины XIX века. Курс лекций: Учебное пособие. – 2–е изд., испр. – Самара: Самар. гуманит. акад., 2004 – 274 с.

7. Миненков Г. Я. Введение в историю российской социологии / Рец. Ю. Н. Давыдов, В. В. Танчер. — Мвл ЗАО “Экономпресс”, 2000 

8. Мотрошилова Н.В. Мыслители России и философия Запада (В. Соловьев. Н. Бердяев. С. Франк. Л. Шестов). – М.: Республика; Культур. революция, 2006, 477 с.

9. Николай Ильин. Трагедия русской философии. – М.: Айрис-пресс, 2008 – 608 с.

10. Русская философия: Словарь / Под общ. ред. М. Маслина. — М.: ТЕРРА — Книжный клуб; Республика, 1999 — 656 с.