Предстоятель
Встреча с Православием
Слово пастыря
Хроника монастырской жизни
Праздники
Монашество
Духовная жизнь
Месяцеслов Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря
О Новом Иерусалиме
Вести Святой Земли
Документы
Издания
Странные глаголы

    

На Порталах Богослов.ру  и  Монастырский вестник была опубликована статья иеромонаха Агапия  "Дисфункция в семье — дисфункция в монастыре". Публикуем отзыв благочинного Воскресенского Ново-Иерусалимского монастыря игумена Даниила (Гридченко) на эту статью. 


Подумалось, а как бы отреагировали на данный текст, к примеру, оптинские старцы, или даже близкий к нам о. Иоанн (Крестьянкин)… Не удивлюсь, если бы ужаснулись.

     Признаюсь честно,   до конца я его так и не одолел. И не только по духовной лени, не оттого, что слишком «много букф», как сейчас модно выражаться, – вероятно, речь о вещах важных, в коих автор преуспел и утвердился в своём светском прошлом, но как-то уж очень не по сердцу. Разумеется, ум сердцу не альтернатива. Но ведь  у того же Паисия Святогорца о том же примерно, и тоже умно, но главное – с любовью. Собственно, там, где её нет, нет и христианства. В какие бы схемы не втискивалась жизнь (монашеская в том числе), как бы не изощряться в психологических изысках, без неё – всё мертворождённое.

    Пока же после своего разнообразного тридцатилетнего монастырского местопребывания прихожу к  выводу весьма, кстати, утешительному – спасаться можно в любой, или почти в любой обители. Было бы желание… Само нахождение, жизнь в монастыре даже при всей её несообразности идеалу ставит на место уже при одном желании, чтобы место это было близ Бога. Часто не «благодаря», а «вопреки», путём «тыков», проб и ошибок. Просто посредством «ангелов со ста».  Вернее теоретически просто, как  просто само Евангелие, но трудно практически, ибо для человека уразумевшего, что такое «хорошо» и что такое «плохо» (а надо полагать, что такие  приходят в монастыри), главное, что остаётся – проявлять внутренние волевые усилия. Опытные или неопытные духовники, особенности устава, мирские привычки, недоработки в воспитании – всё внешнее может способствовать или препятствовать спасению, но не отменять его.

     К тому же некоторый опыт «психологии в Православии» у нас уже имеется; не очень удачный, по-видимому.  Небезызвестного игумена Евмения (Перистого), тоже, кстати, «подвизавшегося на ниве семейной психологии», он и вовсе увёл в некие сектантско-еретические дебри. Так стоит ли наступать на грабли, кои как-то уж слишком «по-протестантски попахивают», изобретать велосипед, когда тот, который уже изобрели святые отцы – верх духовного искусства. Причём, искусства и для простецов, и для мудрецов, и для старых, и для младых, и для монахов шестого века, и для века двадцать первого. Принципы духовной жизни неизменны, а в некоторой части неизменны и её формы.

   Наверное, статьи, подобные той, что написал иеромонах Агапий, имеют право на существование. Как имеют право на существование тексты разного рода «узких специалистов» - химиков, физиков, ботаников, много что говорящие, но не каждому смертному. А вот подменять ими то, что служило, служит, и, Бог даст, будет служить сутью, стержнем, основой монастырской жизни, да и просто жизни верующего человека, не хотелось бы. Не хотелось бы, по крайней мере, чтобы они навязывались в качестве чего-то обязательного –  в Царство Божие не по расписанию входят, и не по бюрократической разнарядке.  К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к [угождению] плоти, но любовью служите друг другу (Гал.5:13).

2 июня 2015 года